Одна ночь
Шрифт:
Неожиданно позади экипажа раздались ружейные выстрелы. Сайрес выглянул в окно и увидел двух всадников в масках, которые обгоняли экипаж.
— Стоять! — закричал один из них.
Разбойники преградили ему дорогу. Понимая, что убежать не удастся, Сайрес дал возничему знак, чтобы тот остановился.
Один из грабителей распахнул дверь экипажа.
— Рад видеть вас, ваша светлость. У нас к вам дело. —
Внешний вид и акцент этого молодого человека выдавали в нем жителя Ист-Энда.
— Посмотри-ка
В ту же секунду другой грабитель поднял ружье и выстрелил. Возничий упал, и Сайрес понял, что больше помощи ждать неоткуда. Второй слуга, похоже, уже скрылся в темноте, спасая свою шкуру. Теперь он остался один на один с двумя вооруженными бандитами. Он почувствовал, что лоб покрывается испариной. Стараясь не выдать своего испуга, лорд Уоррингтон медленно вышел из экипажа.
— Итак, джентльмены, насколько я понимаю, вас интересуют ценные вещи?
Мужчины переглянулись.
— Да, и деньги тоже, — сказал один из них.
Сайрес молча достал часы из кармана жилета, снял с пальцев все кольца и вытащил кошелек. Грабители принялись пересчитывать деньги.
— Надеюсь, этого достаточно? — спросил герцог.
Один из них медленно повернул голову и посмотрел на него. От этого взгляда Сайрес почувствовал, как внутри у него все холодеет.
— Не совсем, ваша светлость, — сказал грабитель. — Нас наняли, чтобы убить вас.
Глава 9
Серина нервно ходила взад-вперед по картинной галерее, располагавшейся рядом с парадным входом. Ее взгляд то и дело обращался на часы, стоявшие на каминной полке. Господи, еще немного, и пробьет три часа ночи! Где может быть Сайрес в такое позднее время? Он сказал, что вернется от лорда Мэнсфилда не позже полуночи. Теперь же он опаздывал почти на три часа, что было совершенно немыслимо для человека, гордящегося своей пунктуальностью.
Только бы с ним ничего не случилось! Сайрес не может оставить ее одну, без своей дружеской заботы. Нет, только не сейчас!
После того как она призналась мужу в связи с Люсьеном Клейборном, в его глазах появился тот же радостный блеск, который она видела в первый год своего замужества. Его походка стала более легкой, а настроение улучшалось с каждым днем. Он жил надеждой, что его жена ждет наследника. Серина и сама начала надеяться на это.
Входная дверь с шумом распахнулась, прерывая ее размышления. С тревожно бьющимся сердцем она бросилась навстречу вошедшему.
На пороге стоял возничий Сайреса. Его одежда была вся в грязи и крови, а лицо выражало боль и отчаяние.
— Что случилось? Где мой муж? — спросила Серина, стараясь держать себя в руках и не уступать охватившей ее панике.
— Его светлость…
— Где
— В экипаже, но… — ответил возничий, с трудом переводя дыхание.
Серина выскочила из дома, прежде чем он смог договорить. Она бежала, не чуя под собой ног.
— Подождите, ваша светлость! — услышала она позади голос дворецкого, но не остановилась. Сайрес все еще оставался в экипаже, и это казалось странным. Да и то, что возничий был ранен и явно истекал кровью, могло означать самое худшее.
Только не Сайрес!
— Господи, не наказывай его за мои грехи! — молила она, возводя глаза к ночному небу. — Прошу тебя, сделай так, чтобы он был жив.
Она подбежала к экипажу, тускло освещенному уличными фонарями, и рывком распахнула дверь.
Сайрес лежал внутри. Он был неподвижен и бледен. Тело неуклюже распласталось на сиденье, словно его бросили, как ненужную вещь. В остекленевших глазах герцога застыло выражение ужаса.
Серина отшатнулась.
— О нет!
Сайрес не мог умереть. Он не смел покидать этот мир и оставлять ее одну.
Она смотрела на него, не желая видеть очевидного — залитого кровью безжизненного лица и пропитанной кровью рубашки.
— Нет! — кричала она. — Скажите мне, что он будет жить!
Слуги растерянно молчали.
— Скажите, что он жив, слышите? Отвечайте немедленно!
— Миледи, — тихо промолвила подошедшая Кэффи, — мне очень жаль.
Сайрес не может умереть. Она не позволит ему этого сделать. Жизнь без его поддержки пугала ее.
— Отнесите его в спальню и положите на кровать. Я буду его лечить.
— Это так прискорбно, миледи, но уже слишком поздно.
Серина обернулась и увидела бледное, искаженное горем лицо своей горничной.
Она попыталась забраться в экипаж, но ступеньки были убраны, а высокий порог оказался для нее непреодолимым препятствием. Если бы только ей удалось дотронуться до мужа! Тогда бы она узнала, что на самом деле он жив, а кровь — только злая игра неясных бликов фонарей. Серина тянулась к мужу и не могла дотянуться. Вдруг она ясно увидела на его лбу зияющую рану, вокруг которой запеклась кровь. Громкий пронзительный крик вырвался из ее груди, и горячие слезы потоками заструились из глаз.
Кэффи тронула ее за плечо.
— Пойдемте в дом, миледи. На улице уже слишком холодно.
Серина снова разрыдалась. Горе, которое она испытывала, было столь велико, что она не могла остановиться. Какой станет ее жизнь без его мудрости и терпения?
— Я все понимаю, миледи, — тихо шептала Кэффи, поглаживая ее по спине. — Но его светлость нужно внести внутрь. На холоде он быстро… окоченеет.
Слуги уже собирались вокруг экипажа. Они покачивали головами и что-то бормотали.
— Убирайтесь прочь! — приказала Серина.