Огненное ущелье
Шрифт:
— Привыкаем к темноте. Фонарь включать нельзя.
Ларсен кивнул.
Спустя двадцать минут, полностью адаптировавшись к темноте, Шепель вышел в коридор, прижался к влажной отчего-то стене. Ларсен занял позицию сзади, контролируя тыл напарника. Офицеры прислушались, но услышали только звуки, доносившиеся сверху. В самом подвале стояла мертвая тишина.
Ларсен нагнулся к уху Шепеля:
— И где будем искать Ходжани?
— А черт его знает. Он мог забиться в потайную комнату; не исключено, что из подземелья куда-нибудь за утес или даже на плато ведет подземный ход…
— Может, нам разойтись, Майкл?
— А ты не заблудишься в этих чертовых лабиринтах?
— А ты?
— Делаем следующее: проходим коридор, осматривая боковые комнаты, глухие оставляем в покое, проходные помечаем, потом пойдем по ним.
— Надо было хоть одного «духа» в плен взять. Тот бы схему подземелья нарисовал…
— Может, тебе еще навигатор подать с точным обозначением местонахождения Ходжани и кратчайшего пути к нему?
— Не мешало бы, — улыбнулся Ларсен. — Еще и с информацией о том, как он вооружен и какие имеет намерения.
— Помечтай… Все, начинаем движение!
Но Ходжани и не думал прятаться. Вернее, сначала страх загнал его в тупиковую подсобку на самой окраине кишлака, в подвал разрушенного спецназовцами дома. Потом полевой командир отогнал от себя этот липкий страх уколом героина. Наркотик наглухо отбил у бандита инстинкт самосохранения. Взревев диким зверем, еще до спуска Шепеля и Ларсена, он пошел к складу, где оставалось оружие и боеприпасы. Взяв автомат и три магазина, прошел к комнате в самом торце коридора и там затих. Ходжани слышал шаги спецназовцев и скалился. Его «АКМ» был готов к бою, а в воспаленной голове утвердилась мысль, что он надолго закрепился в этом подвале. О спасении боевик не думал. Опьяненный героином, он желал крови, желал боя и смерти с оружием в руках — того, о чем должен мечтать каждый правоверный. И все же невольно полевой командир выдал свое присутствие. Он решил перейти ближе к коридору, чтобы оттуда расстрелять проклятых наглых спецназовцев, — и задел носком камень. Шепель уловил этот еле слышный звук и утащил Ларсена в левую боковую комнату.
Сержант, ничего не слышавший, удивленно посмотрел на майора:
— Ты что, Майкл?
Шепель шепотом ответил:
— Ходжани в крайней комнате справа, скорее всего, проходной. И он ждет нас.
— Откуда ты узнал об этом? — удивился Ларсен.
— Повоюешь с мое, не будешь задавать подобных вопросов.
— А если серьезно?
— Ты стук камня слышал?
— Нет…
— Ну, тогда и говорить не о чем! Там наш «дух», в крайней правой комнате. Вопрос, как заставить его высунуться. Так… напротив нас тоже комната. Делаем вот что. Ты сейчас двинешь в эту комнату, внимательно отслеживая торец коридора. Увидишь «духа» — падай на пол. Не увидишь — войдешь в комнату, оттуда позовешь меня. Тихо, но так, чтобы Ходжани услышал.
— А как позвать-то?
— Крикнешь, мол, нашел след. И еще кое-что интересное.
— А дальше?
— Дальше я метнусь к тебе. Там выдержим паузу, поговорим, чтобы Ходжани слышал. Такого момента он упустить
Ларсен быстро перескочил через коридор, подняв довольно сильный шум. Шепель укоризненно покачал головой. Сержант кивнул подбородком — чего, мол? Михаил постучал пальцем по виску и открыл рот: давай зови.
— Майкл! — опять-таки слишком громко позвал Шепеля Ларсен.
— Ну? — тихо ответил майор.
— След здесь, майор! И еще кое-что интересное… Выносим, командир будет доволен.
— Не шуми, Ходжани может быть рядом.
— Да ладно, забился где-нибудь в нору и трясется… Они смелые, когда вдесятером против одного. Вояки…
Шепель перешел к Ларсену:
— Ты чего разорался?
— Если Ходжани слышал, то мои слова не могли не задеть его самолюбие и он раскроется, — еле прошептал Ларсен.
Майор кивком головы указал на стены у входа. Спецназовцы подошли к ним, подготовив оружие.
Ларсен оказался прав — Ходжани слышал слова сержанта, и они взбесили его.
— Спрятался, говоришь? От страха трясусь? Сейчас посмотрим, кто будет трястись, проклятые гяуры, — прошипел он и вышел в коридор, держа ствол автомата в направлении комнаты, где укрылись спецназовцы.
Шепель показал Ларсену рукой на стену и вниз — «стоишь здесь». Указал пальцем на себя и на пол коридора, что означало: майор намерен прыгнуть на пол и снизу ударить из автомата по бандиту. Ларсен же должен был прикрывать напарника. Сержант кивнул — понял.
Михаил бросился на пол, упал на бок и дал очередь по коридору, увидев силуэт полевого командира. Но забрал немного выше, и пули прошли над головой Ходжани. Главарь банды юркнул в правую от себя комнату. Шепель подал команду Ларсену, и офицеры двинулись ко входу в это помещение. Лишь бы она не была проходной, подумал Михаил.
Опасения его не подтвердились: комната оказалась тупиковой. И Ходжани, выставив автомат, дал две короткие очереди. Пули, ударившись о стену, ушли рикошетом в глубь коридора.
Шепель и Ларсен прильнули к ближней стене. Майор достал гранату «Ф-1».
Американец удивленно посмотрел на него — разрыв оборонительной гранаты может вызвать обрушение потолка, и не только в комнате подрыва. Но Михаил только подмигнул ему и метнул гранату в комнату. Из нее в коридор тут же выпрыгнул Ходжани, откатился прямо к спецназовцам, закрыв руками уши. Но взрыва не последовало. Шепель оттолкнул ногой в сторону автомат «духа», а Ларсен приставил ствол своего «АК» к затылку Ходжани.
— Вот и все! — проговорил Шепель, вывернув бандиту руки за спину и связав их шнуром. — Готов, голубчик.
— Почему не взорвалась граната? — спросил Ларсен.
— Я, по-твоему, идиот, бросать настоящую «Ф-1» в замкнутое пространство? Учебную я бросил, понял, сержант?
— А-а-а! — протянул Ларсен.
— Давай поднимай этого урода и веди к первому лазу.
Михаил достал рацию и вызвал Тимохина:
— Первый, это Четвертый. Принимайте господина Абдула Ходжани!
— Взяли его живым?