Огненное ущелье
Шрифт:
— Удачи, «Орион»!
— Взаимно, «Ирбис»!
Талибы Ходжани в течение минуты вышли на позиции штурма, и тут же гранатометчики открыли огонь по вершинам, что вынудило подгруппы огневой поддержки «Марса» отойти в укрытия. Обстреляв вершины, гранатометчики боевиков перенесли свой огонь на одиночное здание, нанеся ему существенный ущерб, а проще говоря, развалив здание почти до фундамента. Ответного огня по ним никто не вел.
Ходжани поднял руку. Его сигнал через бинокль увидел Байрак, отдавший команду своей банде идти в кишлак. Моджахеды видели сарай, но им в голову не могло
— Что, несладко тебе? А почему ты не удосужился провести разведку этого проклятого сарая?! И какого шайтана ты залег?! Поднимай людей, применяй гранатометы, пулеметы… Русских в сарае немного, и у них практически не осталось боеприпасов. Маневрируя, подведи воинов к сараю и расстреляй его! Я иду к нему со своих позиций.
— Я не могу поднять людей, Абдул. Они вжались в землю и не слушают приказа.
— Передай своим трусливым шакалам: если они не пойдут на штурм, то позже я лично отрежу головы каждому из них. Лично! Ты понял?!
Угроза Ходжани подействовала. Талибы Байрака сначала открыли огонь по сараю из укрытий, затем провели ряд маневров и наконец бросились к объекту. Это была ошибка Ходжани. Сместившиеся на запад Шепель и Макаров накрыли их огнем пулеметов. Три очереди — и в банде остался только сам Байрак и один из его помощников. Первый вызвал Ходжани, но полевой командир отвечать не стал. Он приказал гранатометчикам перенести огонь на западные верхние позиции русских.
Ходжани видел перед собой кишлак, командовал подчиненными, но никто из его банды не посмотрел назад. Поэтому «Ирбису» удалось вплотную подойти к талибам и почти в упор расстрелять отряд «духов». И только сам полевой командир, находившийся впереди у кишлака, услышав очереди с тыла и мгновенно сориентировавшись, успел прыгнуть в один из лазов подземелья. Попытался уйти и Байрак со своим помощником, но их двумя выстрелами снял вернувшийся на огневую позицию прапорщик Чернов.
Группа Тимохина вышла из сарая на зачистку западных окраин кишлака. Бойцы Дака приступили к прочесыванию восточной части Ханбака. Сам командир американской группы осмотрел позиции талибов за утесом. Он увидел убитого связиста и одновременно с этим вражеская станция издала сигнал вызова.
Дак посмотрел на сопровождавшего его лейтенанта Кроша:
— Как думаешь, Арчи, кто это может вызывать Ходжани?
— Не знаю, сэр, — пожал плечами лейтенант. — Возможно, его помощник в Купши. Ведь охранять основную базу наверняка остались достаточно крупные силы…
— И если в Купши узнают о том, что банда Ходжани уничтожена, то силы эти приготовятся к обороне?
— Кто знает, сэр… Скорее, думаю, лишившись управления, талибы бросят базу и разбегутся по горным кишлакам. Ведь
— А если не отвечать?
— Тогда лучше отключить станцию, чтобы не надоедала своим писком.
— И все же я отвечу, — принял решение Дак и поднял гарнитуру: — Да?
— Что значит «да»? — услышал он нервный голос. — Кто на связи?
— А ты сам кто будешь?
— Абдул, сейчас не время для шуток.
Дак промолчал.
— Ты чего-то не понял?! — в бешенстве заорал вызывающий. — Это Сербер!
— А, господин Сербер Морзари! Вот, значит, кто желает услышать ублюдка Ходжани… К сожалению, это невозможно. В настоящий момент твой полевой командир, бросив трупы своих бандитов, спрятался в развалинах.
— Кто ты? — хрипло и тихо спросил Морзари.
— Я полковник Дак, командир американской группы спецназа отряда «Марс».
— Мстишь за своих русских коллег?
— А чего за них мстить? Вон они, все живые и невредимые, надрали задницы твоим бестолковым моджахедам и зачищают ущелье. Кстати, Сербер, твой дружок, генерал Дрейк, застрелился. А почему? Потому что в Вашингтоне также застрелился ваш общий подельник, бывший сенатор Глен Денбрук. Хотя тебе, наверное, уже доложили об этом?
— Будьте вы прокляты, собаки! — крикнул в микрофон Морзари и отключил станцию.
Дак бросил гарнитуру на землю:
— Ты смотри, еще ругается, ишак беременный…
— Как тут не ругаться? — подал голос лейтенант Крош. — Ведь за провал операции мулла Омар с него голову снимет!
— Да уж, Арчи, неприятности этому Морзари обеспечены точно…
— А мы не пойдем в Купши?
— Не знаю! Это решит командование. Но сейчас бросать на базу «Орион» нельзя, парни здесь измотались до предела. Нам же без них там делать нечего.
— Согласен, — проговорил Крош.
— Идем к Тимохину, он вышел к середине кишлака.
— Как бы Ходжани из подвала не пальнул…
— Вряд ли. Забился, наверное, в какую-нибудь тайную нору и будет сидеть там, пока мы не уйдем… — Дак подошел к Тимохину: — Ну, здравствуй, Алекс!
Командир «Ориона» пожал руку американскому полковнику:
— Спасибо тебе, Джон!
— Да за что? Вы бы и без нас тут справились. Вам-то и оставалось всего ничего — подобрать оружие банды из Джабдуса да перестрелять людей Ходжани.
— Это сейчас легко говорить. А когда «духи» заблокировали ущелье, а у нас патронов на полчаса боя, все казалось в ином свете… Впрочем, ты прав. Главное, что нам удалось, — это переиграть Ходжани. Останься мы в доме, «духи» раздавили бы нас. И сарай удачно подвернулся.
— А также информация вашей разведки о выходе к Ходжани дополнительных сил… У вас что, в каждой банде талибов есть свой агент?
— У нас — нет, у разведки — не знаю.
— Темнишь, Алекс…
— Ничуть.
— О чем думаешь?
— Прикидываю, решится ли наше общее командование на переброску «Марса» к Купши. И что делать с Ходжани? Оставлять его в живых, признаться, не хотелось бы. Ведь он готовил нам казнь.
— Давай сначала выясним первый вопрос — по Купши; он интересует и моих парней.