Огненное ущелье
Шрифт:
— Тогда я должен уничтожить этот отряд и связаться с тобой, — продолжил командир «Ирбиса».
— Ты прекрасно ориентируешься в обстановке, Джон. Не забудь предупредить о снятии угрозы.
— Обязательно.
— Далее. Уничтожив отряд из Купши, отправляешь пулеметчиков к Чернову. Пару человек. Остальных бойцов отводишь на восток, до первого изгиба ущелья, постоянно контролируя его, спускаешься вниз и заходишь в тыл основному отряду Ходжани. Замысел понятен?
— «Духи» с помощью Дрейка и его высокопоставленных покровителей готовили засаду «Ориону», а в результате сами окажутся
— Верно. Но это если у нас все пройдет по плану.
— Я понял. Что делать после уничтожения основных сил противника?
— Ты спешишь, Джон. Выполни для начала поставленную задачу. Последующую я тебе определю позже.
— Но ты окажешься против дополнительных сил Ходжани…
— Это уже будет не проблема. С тобой мы разгромим любые силы моджахедов.
— О’кей, Алекс! Я иду к тебе.
— Удачи тебе, Джон!
В 6.32 майор Шепель поднялся на вершину северного склона Чаракского ущелья. Его встретил майор Макаров:
— Приветствую тебя, Миша! Я так и знал, что Тимохин пошлет ко мне именно майора Шепеля.
— А кого же еще? Я же у него в каждой бочке затычка.
— Ты у нас лучший, Миша, поэтому всегда там, где другой может допустить ошибку, право на которую мы не имеем.
— Ладно, Дима, давай работать. Как думаешь, откуда «духи» пойдут на твой старый пост?
— Думаю, что отсюда, с запада на восток по арыку.
— Молодец! — улыбнулся Шепель. — Все верно. Другого пути подхода у них нет. Овраг заблокирован, по их мнению; на обход поста с востока уйдет уйма времени и сил — не будут же талибы разъезжать по плато на машинах. Это для них непозволительная роскошь. С плато скрытно к дамбе не выйти. Значит, все верно: группа ликвидации пойдет по арыку. И выйдут они либо здесь, либо западнее, но ненамного. А посему будем брать их в «клещи»!
— Зачем? «Духи» идут уничтожать меня; значит, выйдут к старому посту. Там мы их и накроем.
— Ты не в курсе, что у группы ликвидации имеются при себе газовые заряды?
— Какие еще газовые заряды?
— Не в курсе, стало быть… Обычные заряды усыпляющего действия, какие применяют при освобождении заложников.
— Не понял… Так что, Ходжани решил глушануть группу?
— Но сначала завалить тебя, чтобы под ногами не мешался. А теперь представь: мы подготовим им засаду у старого поста, а они выйдут сюда и обстреляют газовыми зарядами сарай. Ведь никто не может гарантировать, что группа прошла от дома до новых позиций незаметно для «духов». И тогда банда из Джабдуса возьмет и Тимохина, и Гарина, и всех остальных. Останемся только ты, я и Чернов. Нас они отработают в два счета. Трое против пятидесяти не выстоят.
— А Дак?
— И Дака встретят. На плато. Так что, Дима, работаем по моему плану.
— Информацию по замыслу Ходжани сбросил Сержант?
— Крымов. Но достал ее, естественно, Ревунов.
— Что бы мы без него делали…
— Да уж, Сергею только за то, что он сделал для «Марса», на Родине надо памятник ставить и к Герою представлять.
— Агентам стратегического внедрения ни памятников не ставят, ни орденами не балуют. Сомневаюсь, что на них личные дела сохранили. После того как некоторые наши ублюдки
— Ладно, давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз. «Духи» могут появиться совсем скоро. Ты ступай к плотине и оттуда блокируй арык, а я останусь здесь. Пропущу «духов» — свяжусь с тобой, и тогда одновременно ударим по ним.
— И окажемся на одной линии огня…
— Арык, Дима, — и это ты должен был заметить — где-то как раз посредине участка от нашего нынешнего местоположения до дамбы делает изгиб на двадцать градусов в северо-восточном направлении. Так что мой сектор обстрела — до изгиба отсюда, твой — от плотины. И никакой линии огня. Если только кривая. Но это в худшем случае рикошет, а так как стрелять будем снизу от земли, то и пули от рикошета уйдут в небо.
— Спасибо за урок огневой подготовки, — улыбнулся Макаров.
— Пожалуйста, обращайся, всегда готов помочь боевому товарищу… Давай, Диман, вперед к плотине. Как выйдешь на позиции и осмотришься, доклад мне. Извини, но старший в нашей двойке я.
— Без вопросов.
— Я же сообщу тебе о выходе «духов» и отдам команду на открытие огня. Если будешь вызывать и не отвечу, то значит что?
— Значит, не можешь ответить из-за близости «духов» и мне надо действовать по обстановке.
— Правильно! Давай!
Макаров быстро направился по арыку к своему старому посту. В 6.50 он вызвал на связь Шепеля:
— Четвертый, это Пятый! Я на месте. Арык до изгибов контролирую полностью. Ни в овраге, ни на плато, ни у рощи моджахедов не замечено.
— Принял! До связи!
Шепель в свою очередь вызвал Тимохина и сообщил, что подгруппа ликвидации отдельного отряда боевиков на северной вершине к выполнению поставленной задачи готова.
Полковник отдал приказ приготовиться к обороне объекта. Все имевшиеся в его подчинении бойцы «Ориона» и сержант США Луиза Крофт, кроме офицеров, находившихся в доме и на вершинах ущелья, заняли определенные им позиции.
Группа «Ирбис», несмотря на то что продвигалась в основном по балкам да мелким рощам, прошла пять километров за тридцать семь минут. Полковник Дак видел, что его люди устали, но видел он и огонь в их глазах, стремление быстрее войти в бой, чтобы помочь своим русским братьям по оружию. То же самое касалось и бывших подчиненных Рифа. Они ни в чем не уступали бойцам Дака.
Выйдя на рубеж принятия решения, американский полковник вызвал по портативной радиостанции прапорщика Чернова:
— Десятый «Ориона», я — «Ирбис»!
— Вовремя, «Ирбис»! — ответил снайпер российской группы.
— Что у тебя?
— У меня все нормально, как и должно быть. Вижу банду талибов численностью в десять рыл, хорошо вооруженных, внешне свежих, готовых к бою.
— Как далеко от тебя талибы?
— Метрах в ста. Идут осторожно, ломаной линией, используя естественные укрытия.
— Так ты что, на своей прежней позиции?
— Э нет, «Ирбис», мы не глупее других. «Духи» выдвигаются прямо на пост, а я устроился в сторонке, южнее. А где ты?