Огненный герцог
Шрифт:
– Привет, милый! – ответила Карин, отпуская сына и поворачиваясь к гостям. Двигалась она легко и грациозно, словно балерина, а не финансист. Смахнув тонкой кистью с носа очки для чтения и вытащив другой рукой из волос небольшой гребешок красного дерева, мать встряхнула длинными золотистыми прядями. – Я Карин Торсен, – произнесла она, протягивая руку Йену, и тот удержал ее пальцы на полмгновения дольше, чем следовало. Торри и забыл, насколько мать хорошо выглядит – для своего возраста, конечно.
Ему не очень-то понравились взгляды, которыми смерили друг друга обе женщины: мать
Чувствуя себя неловко, молодой человек настороженно улыбнулся и сделал маленький шажок по направлению к Мэгги.
– Мам, познакомься с Мэгги.
Мать широко улыбнулась.
– Очень рада видеть тебя здесь, Мэгги, – произнесла она голосом, в котором лишь чуть-чуть недоставало теплоты. – Мы много о тебе слышали. – Карин снова повернулась к Торри. – Я не думала, что вы появитесь так рано, а то бы закончила работу. Я ждала вас ближе к закату.
– Мы поймали попутный ветер, – ответил Торри.
Мать так до сих пор и не научилась подобающе вести себя на людях: Торри давно отказался от попыток объяснить ей, что сына не следует распекать в присутствии его друзей.
– Отец и Осия сейчас у Хансенов, чинят трактор Свена. По идее должны вернуться после ленча, но ты же знаешь, как они оба любят жареных цыплят Сэнди. Наверняка будут обгладывать косточки, пока не решат, что ты уже приехал. – Мать на мгновение нахмурилась.
Чепуха какая-то – чтоб мать беспокоилась из-за того, что отец и дядя Осия отправились на ферму Хансенов?.. Нет, конечно, людям случалось получать травмы при починке тракторов, но к отцу это не относится: по части техники он перестраховщик. Похоже, просто не очень-то доверяет машинам – как и дядя Осия.
Мать почувствовала удивление сына.
– Видишь ли, тут были кое-какие… проблемы. Вроде бы волки утащили у Хансенов теленка. Но в основном дело в тракторе.
Торри кивнул, понимая, почему мать не хочет вдаваться в подробности перед гостями, выдумав историю с починкой трактора. Волки охранялись законом, и хотя фермеры терпели их присутствие, время от времени какой-нибудь волк-одиночка нападал на стадо вместо того, чтобы охотиться на кроликов. Никакой фермер не способен мириться с потерями. Обратиться в департамент природных ресурсов, чтобы они поймали волка живьем и увезли куда-нибудь подальше? Департамент в таких случаях тянул резину до последнего. Оставалось разбираться с волками самим – неофициально, но эффективно.
Это и было истинной причиной отсутствия отца и Осии. Отец в самом деле жаловал жареных цыплят Сэнди Хансен – как и сам Торри, его рот даже увлажнился. Однако все семейство Торсенов, кроме того, прекрасно помнило, как в снежный буран Свен Хансен помог достать из канавы машину матери. Отец часто оказывал услуги соседям, но Хансены – вообще особый случай.
Торри передернуло: он недолюбливал волков. Уж больно зловещую роль они играли в самых страшных историях дядюшки Осии.
– Ничего, мам, все в порядке. Мы кинем вещи, примем душ, и я повезу Йена и Мэгги посмотреть город.
– В самом деле? – Мать бросила взгляд на часы и шагнула обратно к лестнице. – Я занимаюсь опционами, и если
– Все хорошо, мам, честное слово.
– Ничего страшного, – сказала Мэгги.
– Никаких проблем, миссис Торсен, – улыбнулся Йен.
Мать повернулась и отправилась вверх по лестнице достаточно медленно, чтобы это не выглядело отступлением. Торри отвел глаза, чтобы не смотреть, как Йен пялится на старые джинсы в обтяжку. Было в этом взгляде нечто не совсем пристойное.
Когда мать захлопнула за собой дверь, Торри тоже начал подниматься по лестнице. Друзья следовали за ним.
Как всегда, скрипнула под ногой третья ступенька. Если встать на нее слева, а потом быстро топнуть по четвертой ступеньке, тоже слева, то четвертая ступенька повернется, открыв еще один тайничок работы дяди Осии. В тайнике лежат старый армейский кольт 38-го калибра и рулон туалетной бумаги.
Что очень глупо. Отец с матерью не походили на городских, у которых все время чего-нибудь не хватает. Торри никогда не приходилось рыскать по дому в поисках запасного рулона туалетной бумаги, не говоря уже о револьвере 38-го калибра. Когда ему исполнилось пятнадцать, отец объявил, что Торри уже большой, и дядя Осия показал ему, где хранится семейное оружие, а отец научил сына удовлетворительно пользоваться каждым клинком и стволом.
По крайней мере, считалось, что Осия показал Торри все тайники с оружием. Иногда бывает трудно поверить его словам, и он никогда не говорит всего.
Мэгги кашлянула.
– Так что?
– Ой, извини, я не слушал. Что ты сказала?
– Я спросила, она зарабатывает деньги, сидя здесь? Живя безвылазно в этой глуши? – Мэгги улыбнулась. – Не хочу никого обидеть, честное слово.
– Какие обиды… Но ответ будет «да».
– А что твоя мать имела в виду, говоря, что не прижимиста на обещания?
Торри надул губы.
– Мать имела в виду дядю Осию. Он не любит давать обещания. Он всегда делает, что сказал, но обещать ничего никогда не будет. – Торри пожал плечами. – Просто он такой.
Справа, из рабочего кабинета матери доносилось постукивание клавиш. Торри повел друзей налево, мимо дверей в свою комнату и в комнату дяди Осии.
– Ты, Мэгги, будешь жить в гостевой, – закидывая сумку девушки в дверь, негромко заявил Торри. Он не хотел мешать матери, хотя, пока та работала с колонкой цифр, ее трудно было отвлечь разговором за дверью. – А ты, Йен, – в комнате для шитья, – продолжал Торри, открывая дверь в конце холла. – Окно выходит на юг.
Это помещение в семье всегда называли комнатой для шитья, хотя на самом деле это была вторая гостевая комната, чуть поменьше первой, но такая же приятная на вид. Стены выкрашены белой краской, в которую для теплоты примешали немного оранжевой, а светло-коричневый деревянный пол покрывал любимый дядей Осией современный скользкий на ощупь пластик.