Огненный герцог
Шрифт:
Обшарпанным дубовым туалетным столиком и такой же умывальной стойкой пользовалась до замужества мать. Оба эти предмета обстановки ожидали своей очереди на ремонт, но все еще годились в дело.
Йен пощупал зеленый клетчатый плед на кровати.
– Твоей матери?
Торри покачал головой:
– Бабушки. Полагаю, тебе будет удобно – матрас ортопедический. Ванные в конце холла и напротив кабинета матери. Полотенца в шкафчике в коридоре – сам возьми, ладно ?
Комнаты были готовы к приему гостей; зимой, в те редкие дни, когда из-за надвигающегося бурана детям фермеров было опасно возвращаться из школы домой на автобусе, у Торсенов могли остаться ночевать, не причиняя
1
В скандинавской мифологии Утгарда-Локи – великан, правитель Утгарда («внешнее огороженное пространство»), волшебного города, обиталища великанов и демонов. У него в гостях богу-громовержцу Тору пришлось вступить в соревнование. Хенир – бог-ас, один из создателей людей, в поэтических кеннингах он фигурирует как «проворный ас» и «длинная нога».
– Душ – это чудесно, – потянулся Йен. – После спанья в машине принять душ и придавить ухо…
– А потом передохнуть, а потом вздремнуть?
Йен ухмыльнулся.
– Ага. Потом расслабиться, а там, глядишь, и сиеста наступит. Так что пойду приготовлюсь отдохнуть после ужина, пока не настанет время ложиться спать.
Торри тоже ухмыльнулся.
– Неплохая мысль!
Было приятно видеть, что Йен снова может дать сдачи; вероятно, ему каникулы пойдут на пользу больше, чем кому бы то ни было, уж очень он всегда напряжен.
Йен приподнял бровь.
– Э-э… А если мне станет скучно, эта ваша фехтовальная зала в подвале – туда можно пойти?
Торри постарался не нахмуриться в ответ. Что-то больно быстро отдых превратился в тренировку.
– Конечно. Спускаешься из кухни по лесенке, свет включается справа наверху от лестницы. Найдешь, в общем.
– Сначала ванная и передых: надо держаться приоритетов. – Йен уже расстегивал рубашку.
Торри улыбался, закрывая дверь, идя по холлу и спускаясь на первый этаж. Уж будьте уверены: Йен даже на каникулах не забудет о приоритетах.
Торри снова поднялся по лестнице, доставив наверх собственный рюкзак и маленький чемоданчик Мэгги. Рюкзак он оставил у дверей своей комнаты. Поставив чемоданчик на пол возле старого стола с откидной крышкой, он негромко сказал:
– Тебе здесь будет удобно. Это одна из моих любимых комнат.
Торри и в самом деле любил гостевую. В детстве, когда в комнате Торри воцарялся хаос, он часто приходил сюда поваляться с книжкой на широкой постели – покуда отец, не застав сына за этим занятием, не отсылал его убираться у себя или, точнее говоря, не запрещал сыну возвращаться в гостевую, пока его собственная комната не будет приведена в порядок. Отец запирал гостевую на ключ, не зная, что дядя Осия уже показал Торри потайную дверь за комодом: она вела из комнаты Торри в стенной шкаф комнаты для гостей. Чтобы открыть эту дверь, Торри стоило всего лишь взять со своего комода изогнутый кусок проволоки, засунуть его в еле заметную щель, которая даже при тщательном рассмотрении выглядела как небольшой зазор между панелями обшивки, затем, отодвинув комод и открыв дверь, пройти в соседнюю комнату и закончить книгу – и только потом приниматься за уборку.
– Очень мило, – сказала Мэгги, привалившись к двери и улыбаясь лишь самую малость слишком широко. – А ты и не говорил,
Торри принужденно улыбнулся.
– Она биржевой инвестор.
Мэгги коснулась кончиком языка уголка губ.
– У моего отца есть знакомый брокер: лысый человечек с большим пузом и плохим пищеварением.
Торри покачал головой.
– Нет, мать не брокер. Брокеры продают и покупают акции, которые принадлежат другим людям, причем стараются, чтобы пакеты ценных бумаг переходили от одного к другому как можно быстрее. А мама – инвестор: она выбирает, в какие акции вложить свои собственные деньги. Ну, свои и отца.
– И она зарабатывает деньги или вы живете на доход с фермы?
Торри наклонил голову.
– Если хочешь ознакомиться с налоговыми отчетами нашей семьи, они, я полагаю, у матери в кабинете.
Лучше уклончивый ответ, чем прямое «да». Или чем объяснение, что вся их земля, за исключением пяти акров сада, сдана в аренду Норстедам. Это все частные семейные дела, хотя и не тайна. А вот происхождение странных золотых монет – истинного источника благосостояния Торсенов, это уже тайна, над которой Торри немало думал. Но он обо всем узнает, когда настанет пора. Так говорит мать, так говорит отец, так говорит дядя Осия, и Торри верит им.
А тем временем…
Торри обнял Мэгги за талию и потянул вверх край свитера. Девушка откинула голову, и он поцеловал ее, сначала нежно, а потом страстно: ее теплый и влажный язык таял в его рту. Приподняв край свитера, рука Торри скользнула в низкий вырез майки, а затем ниже, под лифчик. Торри почувствовал, как напрягается под его ладонью высокая грудь. Пальцы Мэгги играли с пряжкой его пояса, потом она легонько оттолкнула молодого человека.
– Торри! Твоя мать в соседней комнате, и дядя с отцом вот-вот вернутся!
Рука Торри осталась лежать на груди Мэгги.
– Мать ничего не слышит, пока работает, а раз отец с Осией еще не вернулись, они появятся теперь только ближе к вечеру. Ты бы поверила мне, если бы попробовала жареных цыплят Сэнди Хансен или хотя бы посмотрела, как она выкладывает их на тарелку, так что кончай отбрыкиваться. Да и потом, если мать что и услышит, она просто не станет слушать.
Прижав девушку к двери, Торри целовал ее ушко и шею. От Мэгги пахло мылом «Айвори», лимоном и розами и лишь чуть-чуть – потом.
Торри зацепил пальцем пояс ее леггинсов.
– Я хороший мальчик, и если скажешь «нет», я остановлюсь. Только скажи.
– Похоже, мысль заняться сексом, пока твоя мать сидит в соседней комнате, заводит тебя до такой степени, что мой отец, психолог-клиницист, наверняка увидел бы в этом нечто не особенно здоровое, – сказала Мэгги, словно не расслышав слов Торри.
– Это не отказ…
Мэгги залезла в задний карман его джинсов.
– Ой, я вижу, нам не придется больше идти на охоту за презервативами.
– Когда-то я был бойскаутом…
Мэгги улыбнулась, расстегивая пряжку на поясе Торри.
– Ну, тогда разорвешь упаковку зубами.
– Договорились, – согласился Торри. Что было гораздо более вежливым ответом, чем «в постели посмотрим».
Глава 2
Ториан и Осия
Одетый в эластичный бандаж, хлопчатобумажные шорты и линялую желтую футболку с надписью «Дартмут» (выигранную на пари), чувствуя волосатыми ляжками прохладный спортивный мат, Йен Сильверстейн сложился почти вдвое, растягивая подколенные сухожилия, пока они не начали потрескивать.