Оголенный нерв
Шрифт:
— Хорошо.
— Мне понравилось иметь с тобой дело, Ковбой. Неплохой у нас получился бизнес. — Она протянула ему руку.
— Может, жизнь нас еще сведет, — без особой надежды ответил Ковбой.
Вдруг Сара подалась вперед и обняла его так крепко, что хрустнул бронежилет. Поцеловала в шею и быстро отстранилась. Несмотря на ее зеркальные очки, Ковбой заметил, что она с трудом сдерживает слезы. Улыбнувшись на прощание, девушка поправила куртку, повернулась и ушла, не оглядываясь. Ковбой захлопнул багажник и сел за руль. Теперь из опустевшей Монтаны его путь лежал на юг.
10
НОВОСТИ
СЧАСТЛИВЧИКИ ПОЛУЧАЮТ ДЕНЬГИ ИЗ РАСЧЕТА 3 К 1.
«Пони-экспресс» висел под потолком, словно черная пантера, застывшая в момент прыжка. Проигрыватель-автомат «Вурлицер» мерцал разноцветными огнями, отбрасывая блики на потолок ангара. Гулкое пространство было наполнено музыкой техасских плейбоев. Ритмичные удары медных тарелок отражались от бетона и стали. Вдыхая родные запахи «дельты», Ковбой с автоматом в руках устроился в кресле, подсоединил к разъемам кабели. Датчики «дельты» ожили, но пилот видел вокруг только сумрачное пространство ангара да соседние «дельты», замершие рядом крыло к крылу. Орудийные отсеки самолета пусты скорострельная мини-пушка мертва. Снаряды хранились в другом месте. В распоряжении Ковбоя имелся только лишь автомат Сары. Он вздохнул. Ничего, и этого хватит.
За стенами ангара послышался шум мотора. Пилот застегнул бронежилет, поднял воротник, надел шлем. Дисплей «дельты» ожил — кто-то открыл дверь ангара. Музыка не могла заглушить шаги вошедшего человека. В резко очерченном силуэте Ковбой узнал Уоррена, который осторожно подкрадывался к «дельте» с карабином в руках. При появлении Ковбоя сработала сторожевая электроника, вот Уоррен и явился проверить, что за гость пожаловал в его владения.
Значит, старик пока жив. Оказывается, все не так уж плохо.
Ковбой включил вращающийся фонарь на брюхе «дельты». Луч скользнул по стенам, словно танцуя под музыку «Смоки Дакус», и Уоррен мгновенно исчез под крылом самолета. Ковбой, включив рефлексы в своей микросхеме «Сантистеван», выглянул из кабины.
— Я думал, за твоим ангаром следят, вот и принял меры предосторожности, — спокойно сказал он.
— А, это ты! Привет, Ковбой, — улыбнулся Уоррен, опуская карабин. — Сюда уже несколько раз приходили, искали тебя.
— Что им надо?
— Они не сказали. Но насколько я понимаю, тебя хотят убить. — Уоррен положил карабин на пол, вскарабкался по трапу к Ковбою. — Сам Аркадий как-то заявился, предложил за твою голову две тысячи двести акций фирмы «Темпель».
— Откуда такая странная сумма? — удивился Ковбой.
— На прошлой неделе притащился один из его прихвостней, Чапель. Разнюхивал тут. Да ты знаешь этого ящероголового. Он снова напомнил мне о награде. Как видишь, ублюдок оправдал твои ожидания. Я сказал, что не хочу вмешиваться в их дела. Кажется, такой ответ его устроил.
Ковбой выключил фонарь:
— Итак, Чапель. Кто еще работает на Аркадия?
— Сейчас посредники воюют между собой Многие курьеры стараются держаться от их драчки подальше. Панчо и Сэндман на стороне Аркадия. К Георгию и Сааведре подослали наемных убийц еще в самом начале войны. Фэйсман, Хейстэк и Дмитрий Стрела пытаются бороться против Аркадия, но пока безуспешно. А люди Доджера просто сходят
При упоминании имени Доджера Ковбой вздрогнул, но быстро взял себя в руки:
— Что с ним?
— Идет на поправку. Прячется в горах. Его охраняют телохранители из «Огненных сил», ну, и электроника, конечно. Аркадий его там не достанет.
— Я хотел бы повидать его.
— Можно устроить.
Ковбой стянул с головы шлем, отсоединил кабели и выключил дисплеи.
— Но сюда являлись не только люди Аркадия, — продолжал Уоррен. — Два раза заходил Джими Гутьерес. Спрашивал, где ты, и не поверил, что я этого не знаю. Он хочет присоединиться к тебе.
— Хорошо. Скажи, что передал мне его предложение.
— Джими — неплохой парень, хотя и со сдвигами.
Ковбой пристально посмотрел на Уоррена и спросил:
— Хочешь бороться вместе со мной?
— У меня семья, — опустил глаза Уоррен.
— Ну что ж, — с досадой сказал молодой человек, — это можно понять.
— Но я не отказываюсь, — улыбнулся Уоррен. — Просто это обстоятельство меня немного связывает. А теперь скажи, ты, правда, сообщил жене Доджера, что в дело замешаны орбиталы?
— Да. По крайней мере фирма «Темпель». Аркадий работает на нее.
— Теперь понятно, почему он хочет заплатить за твою голову акциями именно «Темпеля», — презрительно хмыкнул Уоррен Тушевка! Значит, продался орбиталам.
Повеселев, Ковбой ударил по кабине кулаком и улыбнулся:
— Отличный случай отомстить орбиталам, старина! Мы позаботимся о твоей семье. Спрячем в каком-нибудь медвежьем углу, пока все не уляжется.
Лицо Уоррена просветлело:
— И сколько же лет, по-твоему, на это уйдет?
— Ну, не так уж и много. С орбиталами надо разобраться как можно скорее. Они очень богаты и, если война затянется, мы проиграем.
— Верно говоришь, Ковбой. Ну а что нужно делать? Ты знаешь, как победить? У тебя есть рецепт?
— Во-первых, необходим пилот с вживленным кристаллом, который поможет освободить мои вклады в банках. Во-вторых, вы с Доджером должны мне помочь. — Ковбой внимательно наблюдал, как Уоррен задумчиво потирает щетину на подбородке. — Ты до поры до времени останешься в стороне, пусть Чапель и Аркадий думают, что ты соблюдаешь нейтралитет. Тем временем ты станешь поддерживать боеготовность «дельты». «Пони-экспресс» в любую минуту должен быть готов к полету.
— Неужели ты собираешься лететь через Границу?! — воскликнул Уоррен.
— Может быть. — Ковбой откинулся в уютном сиденье, предвкушая, как его темный матовый зверь однажды снова взлетит к звездам. — Насколько я знаю, Аркадий любит следить с самолета за машинами, болтаясь над Колорадо и Вайомингом.
Глаза Уоррена сверкнули. Он понял Ковбоя.
СИЛЬНЫЙ ПОЖАР НА СКЛАДЕ В ОРЛАНДО. СГОРЕЛИ НЕСКОЛЬКО ЧЕЛОВЕК.
Полиция отрицает преднамеренный поджог.
Голос Марка Магомета был едва слышен сквозь ритмический плач музыки в стиле «хоб», доносившейся из невидимых источников. Морис не сводил глаз с фотографий на стене. Со стороны казалось, что бармен увлеченно смотрит фильм. Увидев Сару, Морис повернул к ней свои металлические глаза и слабо улыбнулся: