Охотник
Шрифт:
— Немедленно прекратите! — слышим возмущенный голос Релли. — С ума посходили? Из-за чего драка?
Молчим, безуспешно пытаясь извернуться. А потом Дон ухмыляется. Во всю свою эльфийскую рожу.
— Спасибо, — говорит. Не Релли, мне. Догадлив, поганец.
— Обращайся, — пожимаю плечами, и мы пожимаем друг другу руки. По-прежнему болтаясь в воздухе.
Релли приземляет обоих, смотрит с подозрением. Не понимает, конечно. И то чудно, что Дон понял.
Отвожу взгляд, чтобы не встречаться глазами ни с Доном, ни с Релли. И неожиданно замечаю то, что поначалу от моего внимания ускользнуло.
Росток.
— Смотри, — негромко говорю эльфу, тот поворачивается…
— Мне не чудится? — спрашивает шепотом, словно боясь спугнуть сказку.
— Нет, — так же шепотом отвечаю. Потому как чудо спугнуть легко, пристальным взглядом, громким голосом.
Дон раскрывает навстречу деревцу ладони и поет. Листья подрагивают в лад песни, открываясь навстречу. Точь-в-точь, как ладони.
— Его сажал сам Пресветлый, — с благоговением шепчет эльф. — Никто и не думал, что он выживет… силы в ростке немного. Сын Великого Древа… младший и последний, насколько мне известно… даже в Вечном Лесу не осталось…
Он всхлипывает, в глазах — пьяное счастье. Они ведь совсем иные, эльфы. Мы не умеем ни радоваться, ни печалиться как они. Разве что, дети…
— Ты сильно подрос, малыш… — Дон ласкает листья рукой, смеясь и плача одновременно.
Релли наблюдает с сильнейшим недоумением. И недовольством. Госпоже ректор не нравится, когда она чего-то не понимает.
— Я же просила не называть меня госпожой Ректор, — шипит девушка и чувствительно пихает меня локтем в бок. — Что происходит, объясни?
— Потом, — говорю ей. Взглядом, голосом… проще всего спугнуть чудо неосторожным словом. Потому и редки они так, чудеса…
XXXI
Идиллию нарушают герры. Очарованные, мы совсем забыли об осторожности, и пропустили их появление.
Построение самое, что ни на есть, боевое. Впереди воин — я киваю ему, как знакомому, он усмехается в ответ. За ним три мага, четвертый прикрывает принцессу.
Перестраиваемся мгновенно, по наитию. Вперед выступает Медвежонок с пожарной секирой, я — у него за спиной, в руке — стрелятель. Релли и господин Излон последние. А эльф… он прикрывает собой деревце. В руках лук, в глазах — решимость сдохнуть на месте, но сына Великого Древа сберечь. Потому что, если кто не понял еще, для него это последняя надежда всего эльфийского рода. Надежда на будущее. И защищать он ее будет… мы так не умеем защищать. Уже не умеем. Предки наши — могли. Всем, что имели, вплоть до Потопа.
— Надо же, какая встреча, — нехорошо (определяю по голосу) улыбается Релли. — наконец-то мы встретились…
Все напряжены до предела. Одно неосторожное движение — и начнется… однако первым атаковать никто отчего-то не хочет. Хотя момент самый подходящий, успеют ли маги защиту поставить — вопрос еще тот.
— Мы ее не искали, — объявляет маг, стоящий рядом с принцессой.
— Ну, еще бы, — Релли сама язвительность.
Почему, скажите на милость, этим магам непременно надо поговорить перед тем, как начать друг другу мозги выжигать?
Принцесса неожиданно вырывается из рук герра, бросается к нам.
— Остановитесь
— Они — герры, — говорит Релли медленно и начинает действовать. Миг — и синий водоворот утягивает принцессу куда-то за наши спины. Еще миг — и ближайший геррский маг катится по земле, сбитый мощным ударом.
Маги противника одновременно поднимают руки, и нас плющит. Так, что скрипят кости, однако давление сразу прекращается, господин Излон ставит защиту. Вперед бросается воин, прикрываясь щитом, Релли плетет новое убийственное заклятие, зато господин Излон делится с герром молнией. Неприятная неожиданность — чары совершенно не вредят тому, молния пронзает герра насквозь, нимало ему не повредив и не замедлив даже. Вскидываю стрелятель, нажимаю спуск. Кольца зеленого огня точно так же проходят сквозь воина, достигают магов и рассыпаются бессильными искрами.
— У него артефакт! — отчаянно кричит господин Излон, но Релли не может уже отвлечься. Роняю стрелятель, тянусь за луком, воин уже рядом, навстречу бросается Медвежонок. Герр замедляет бег ровно на секунду, взмах меча, и парнишка катится по земле, оставляя кровавый след.
Всего лишь миг выиграл Медвежонок, но этого хватает. Лук в руке, стрела на тетиве, герр с занесенным для удара мечом прямо передо мной.
Бью в упор, в грудь, мимо щита, в последний миг воин успевает нырнуть, стрела попадает в плечо, отбрасывает его на пару шагов и разворачивает боком. Доспех на таком расстоянии не спасает, вторая стрела с хрустом впивается в бок, укладывая герра на землю. Где-то за нашими спинами отчаянно воет принцесса, хрипит на земле Медвежонок.
— Перестаньте! Хватит! Они — друзья!
Третья стрела ложится на тетиву, маги герров слаженно колдуют что-то убийственное, но господин Излон держит защиту.
— Неееет! — срывает горло принцесса Ирен, и моя стрела втыкается в землю рядом со шлемом герра. Не иначе, от неожиданности смазал.
Воин шевелится, пытается встать, рядом в луже крови барахтается Медвежонок. Релли, наконец, бьет, магов разбрасывает в разные стороны, тащит по земле. На ногах остается лишь один, тот, который держал (или прикрывал?) принцессу, хотя и ему достается, кровь из носа и ушей так и хлещет. Стреляю, чтобы добить, стрела сгорает в полете, господин Излон выпускает поток пламени, слегка обжигая мне плечо — в точности, как огнегад какой. Маг держится, приходит в себя, видно даже мне, атаковать не пытается уже, только защита. Релли и господин Излон бьют попеременно, держится, поганец. Один за другим, двое упавших магов поднимаются, присоединяются к нему, еще один шевелится на земле, встать не может. Четвертый даже не пытается, лежит неподвижно.
— Сдавайтесь, — шипит Релли, и маги разлетаются вдругорядь, будто городки после удара битой. Все до единого, даже тот, что поначалу устоял.
Девчонке тоже не сладко, чувствую, из последних сил бьется. Все-таки, их с господином Излоном всего двое против аж четверых геррских чародеев.
— Сдавайтесь! — вторит ей господин Излон, угощая пытающегося подняться чародея молнией. Тот с криком валится обратно на землю, защита рассыпается мелкими бликами.
— Мы сдаемся, — раздавлено произносит тот, что держал принцессу. — Позвольте оказать помощь раненым…