Охотник
Шрифт:
Ноги наливаются неприятной тяжестью, съеденное мясо подпрыгивает до самого горла. Неприятно, что и говорить, но не смертельно же.
Пока я привыкаю, лестница выбрасывает меня на двадцатый этаж. Подобной подлости не ожидаю, потому растягиваюсь на полу. Хорошо, откатиться успеваю, следом летит Медвежонок. Встает, морщится, потирает грудь. Ну да, он же ранен, ох, беды бы не вышло.
— Болит? — спрашиваю?
— Чешется, — виновато говорит он. — Немного болит, а чешется сильно. А эльф не велит…
Упомянутый
Легкий эльф смотрит внимательно на Медвежонка:
— Пальцы чувствуешь уже?
— Ага, — шевелит пальцами Медвежонок. — Господин эльф, а не можно ли мне эти листья снять? Больно чешется…
— Потерпи, — говорит эльф. — Недолго осталось уже. Листья Великого Древа — сильнее магии в этом мире нет.
Да уж, чтобы отрубленные пальцы прилепить — о таком даже не слышал. Да еще за такой короткий срок! Вот бы такое деревце нам, в деревню!
По лицу эльфа видно, что деревце мы получим, только выиграв войну со всеми, сколько ни есть, эльфами, а такое наша деревня не потянет пока.
— Библиотека, — читает Релли, ловко спрыгивая с лестницы. — Секция четыре.
— А где же остальные три? — интересуется господин Излон.
— Ниже, — пожимает плечами девушка. — Или выше, смотря откуда отсчет ведется. Вам, господин Излон, должно быть виднее.
Маг виновато пожимает плечами, да, мол, должно, но вот не вижу. Герры жадно смотрят в сторону коридора, явно не прочь в библиотеке порыться, наши колдовские секреты разнюхать, да кто ж их пустит туда, с госпожой Ректор не забалуешь.
— Еще на двадцать этажей, — предлагает Релли, и прочие маги с ней соглашаются. Снова встаю на скоростную лестницу, на этот раз куда более уверенно. И спрыгиваю удачно, это легко, если знаешь, чего ждать.
Медвежонок, против ожидания, тоже не катится кувырком. Не такой и неуклюжий, как я порой считаю.
— Залы Высокого Мастерства, — читает Релли. — Очевидно, структура такая же, как у нас в Академии. Если не ошибаюсь, это учебные классы студентов, стало быть, выше полагается находиться лабораториям, а еще выше — складам ингредиентов. На самом же верху — полигон.
— Странная структура, — морщится господин Реетарт.
— Что здесь странного? Что полигон под самой крышей? Обратите внимание на тот факт, господа маги, что именно на полигоне испытывают самые сильные чары, которые порой и вырываются из-под контроля. Легче отстраивать только верхние этажи, чем башню целиком.
Герры ошеломленно хлопают глазами.
— Разумно, — высказывается, наконец, господин Иилкут. — У нас полигон расположен на поземных этажах и, ваша правда, башню три
— Я помню, — оживляется господин Реетарт. — Студентом тогда был еще…
— А я не застал, — с некоторой грустью, сознается господин Иилкут. Надо же, оказывается каждый маг мечтает снести свою башню до основания, а я и не знал! Не удивлюсь теперь, что и Феникса огнемаг Дерран вызвал исключительно для того, чтобы разделать под основание Башню Мудрости. Должно быть, и его эти лестницы здорово достали…
— Шестидесятый! — изрекает госпожа Релли, но лестница продолжать движение напрочь отказывается. Теряюсь в догадках, то ли у древних шестьдесят было несчастливым числом, то ли в башне столько этажей не наберется, то ли лестница устала, а то и сломалась к оленям.
Верным оказывается второй вариант. Перебором выясняем, что последний этаж здесь пятьдесят шестой. Как у магов языки не отсохли, заклинание-то не из коротких!
— Полигон, — читает Релли, и господин Излон издает короткий возглас радости. Приехали, наконец!
Против ожидания, пришлось побегать и здесь. Не так я себе полигон представлял. Что-то вроде огромного поля, ну, пусть целого этажа, где суетятся разные маги и проделывают опасные опыты. Какие — представления не имею, Звел миловал, в жизни ни разу наблюдать не пришлось.
Этаж оказался разбит на множество залов, разделенных коридорами. Настоящий лабиринт, честное слово! И в одном зале, возможно, и хранился древний манускрипт рядом с останками огнемага. А возможно, господа чародеи напутали.
Разбиваемся на пары, мне выпадает идти с принцессой. Что меня несколько огорчает, потому как придворным манерам нисколько не обучен, могу что-нибудь брякнуть мимо цели, и не заметить даже. Принцесса же поглядывает на меня с некоторым интересом, что немного странно.
Некоторое время идем молча, до первой двери. Которая, кто бы мог подумать, оказывается закрытой.
— Что будем делать? — интересуется принцесса после трех попыток приказать двери открыться «именем крови».
— Грибы собирать, — бурчу я, доставая свой чудо-гриб. Благословен тот миг, когда я его увидел, опять он меня выручает.
Дверь послушно распахивается, принцесса выпучивает глаза в точности, как дочка мельника. Или Рушка-молочница. Или… да мало ли девок в деревне?
— Это то, что я думаю? — спрашивает дрожащим голосом. — «гриб ноздреватый, усыпанный радужным цветом, что на деревьях спасается зверя и птицы, глазу людскому невидим хоть днем, а хоть ночью»?
— Тоже сказок наслушалась, — говорю одобрительно. — Он и есть, чудо-гриб, всем грибам богатырь… и как там дальше?
— Приносящий хозяину счастье, — принцесса заворожено смотрит на гриб. — А… потрогать можно?