Охотники за алмазами
Шрифт:
— Примерно, — подтвердил Джонни, быстро оглянувшись. — Я с ней мало виделся, — признался он. — Но она кажется довольной, во всяком случае она не очень мне мешает.
— Они очень подружились с Бенедиктом. — Трейси посмотрела на эту пару, окруженную толпой возбужденных кутил.
— Она с ним встретилась в Лондоне, — согласился Джонни с отсутствующим видом. — Говорит, что несколько раз обедала с ним.
Трейси ждала продолжения, думала, что он выскажет какие-нибудь подозрения, но, казалось, эта тема больше его не интересует; он начал обсуждать предстоящие дела.
— Надеюсь,
В следующие два часа, которые потребовались «Кингфишеру», чтобы приблизиться и войти в узкий пролив Картридж Бей, Джонни не отрывал взгляда от необычного силуэта судна. Не очень изящный корабль, но белая молния на трубе — символ «Ван дер Бил Дайамондз» — придавала ему особую красоту в глазах Джонни. Когда корабль проходил мимо них, приближаясь к заливу, Ларсен предложил тост за его успешную работу, потом все спустились с дюны, сели в ожидавшие лендроверы и поехали вокруг залива навстречу кораблю. Когда они подъехали, «Кингфишер» уже причалил и капитан Сержио Капоретти готов был приветствовать их на борту.
Он стоял наверху трапа и, чувствуя значительность момента, был одет в свой лучший наряд: двубортный костюм с желто-лиловым зажимом на томатно-красном галстуке, черно-белые башмаки крокодиловой кожи привлекали внимание к его большим ногам и походке императорского пингвина. Огромное количество бриолина с резким запахом фиалок превратило его волосы в прилизанную черную массу, разделенную прямым белым пробором. Запах бриолина сочетался с вонью сигары особого сорта, которые Сержио приберегал для исключительных случаев: свадеб, похорон и других чрезвычайных обстоятелств.
Его прекрасные газельи глаза страстно потемнели при взгляде на Фифи Ларсен. Плотно натянутые брюки миссис Ларсен создавали такое впечатление, будто под ними шевелится множество живых кроликов, а розовый свитер трещал по швам. Глаза ее горели от шампанского, и она без всякой причины хихикнула, вспыхнув под пристальным взглядом Сержио.
Начался осмотр «Кингфишера», Сержио занял позицию непосредственно за миссис Ларсен. Они едва успели спуститься с первой лестницы, как миссис Ларсен слабо пискнула и подпрыгнула в воздух на восемнадцать дюймов, с дрожью опустившись на землю.
— Моя дорогая Фифи, что случилось? — Ее муж был сама заботливость, а на лице Сержио появилось выражение ангельской невинности. У Джонни от тревоги закружилась голова, потому что он заметил, как волосатая лапа Сержио удобно разместилась на одной из могучих ягодиц. Миссис Ларсон ущипнули.
С радостным облегчением Джонни услышал ее ответ, сопровождаемый очередным хихиканьем: — Кажется, я подвернула ногу. Нельзя ли мне здесь где-нибудь посидеть?
Джонни лихорадочно отыскивал Трейси, чтобы вырвать Фифи из лап Сержио, но прежде чем он смог дать ей сигнал, Фифи захромала, опираясь на руку Сержио Капоретти и храбро отказываясь от помощи остальных.
— Я не хочу мешать вашему веселью. Посижу несколько минут в каюте капитана.
Джонни быстро подошел к седовласому Ларсену, решив ни за что не отходить
— Это взрывной склад. — Джонни взял Ларсена за руку и отвел в сторону. — У нас тут запас пластиковой взрывчатки для подводных работ…
Ларсен перестал беспокоиться о жене и продолжил осмотр «Кингфишера». Джонни объяснял ему процесс с того момента, как гравий засасывается в трубу.
Они осмотрели помещение циклона, и Джонни открыл дверь, пропуская Ларсена вперед.
— Из циклона концентрат поступает сюда… — он удивленно смолк, когда они оказались в узком проходе за циклоном.
— Что случилось, Ленс? — спросил Ларсен.
— Ничего, — заверил его Джонни. После первого приступа удивления от того, что смотровой люк конвейерного пояса оказался передвинут, он решил, что с точки зрения безопасности это выгодно. Вероятно, конструкторы ввели это усовершенствование. — Концентрат проходит в следующее помещение, попадая под рентгеновские лучи. Сюда, пожалуйста.
Но идя к следующей двери, Джонни решил побеседовать с конструкторами. Ларсен задал какой-то вопрос, Джонни ответил, и конвейерный туннель был забыт. Они прошли в рентгеновское помещение.
— Он заметил. — Бенедикт быстро и нервно затягивался, держа сигарету в руке. — Он ничего не упустит. Ублюдок.
— Да, заметил. Но принял изменение. — Руби говорила уверенно. — Я его знаю. И я следила за ним. Он на секунду встревожился, потом придумал какое-то объяснение. Я почти видела, как работает его мысль. Он принял перемену.
Они вдвоем стояли на мостике «Кингфишера». Руби вдруг рассмеялась.
— У тебя слишкм встревоженное лицо, — весело предупредила она. — На нас опять смотрит твоя сестра. Она на палубе. Идем.
По-прежнему улыбаясь, она провела его за угол рубки, где их не могли увидеть, и тут же снова стала серьезной.
— Твоя сестра что-то подозревает. Надо держаться подальше друг от друга, пока ты не скажешь Джонни.
Бенедикт кивнул.
— Когда ты ему скажешь?
— Скоро.
— Как скоро? — Руби не могла спать спокойно, пока Бенедикт не связал себя, но сейчас нельзя было слишком подталкивать его.
— Как только «Кингфишер» полностью разорит компанию. Я подожду, пока он не будет уничтожен как бизнесмен, и тогда скажу ему. Я хочу coup de grace [6] .
— Когда это будет, Бенедикт, дорогой? Я так хочу быть с тобой, без всей этой маскировки.
Бенедикт открыл рот, собираясь ответить, и застыл, на лице его появилось такое выражение, будто он не верил собственным глазам. Он смотрел через плечо Руби.
Руби быстро повернулась. Занавеска на иллюминаторе капитанской каюты слегка приоткрылась. Руби увидела такую монументальную сцену, какую можно увидеть лишь на Олимпе между Юпитером и Юноной.
6
Решительный удар (фр.)