Ок-но
Шрифт:
— Сколько расходов! — недоумевал я. — Откуда у них деньги-то?
— О деньгах не волнуйтесь, — вскипел Зейдлиц. — Деньги у них есть. Тот чертов покойник Гриффитс был мультимиллионером, а деньги его к чертям собачьим исчезли. Поэтому уж в чем-чем, а в деньгах галеафы не нуждаются!
Шеф едко заметил, что мы сейчас не о том говорим. Надо спешить, говорил он, Передача может свершиться в любой из ближайших дней. Зейдлиц проявил странную нерешительность:
— Надо подождать пока не проснется Нибелинмус.
Без научной поддержки ему было трудно
— Говорю же вам, галактический круиз — это еще одна ловушка. Акция, задуманная Энтомологом, будет проведена до начала круиза, то есть со дня на день.
— И вы знаете где?
— Нет, но это можно вычислить.
— Каким же образом?
— Демонтированные детекторы. Вы же не все детекторы демонтировали?
— Разумеется, не все.
— Зато вы приостановили размещение новых детекторов вне Сектора Фаона.
— Приостановили… — Зейдлиц кажется начал понимать к чему клонит Шеф.
— Вот! — поднял палец Шеф. — Галеафы не могли мечтать о том, что вы перенесете ВСЕ детекторы в Сектор Фаона. Но они были уверены, что вы не станете размещать новые детекторы за пределами Сектора Фаона. Итак, где вы планировали установить новые детекторы до того, как на «Монблане» было зафиксировано алеф-измерение?
Зейдлиц включил комлог.
— Сверхсекретная карта… — ухмыльнулся он, — толку-то…
— Смотрите только Сектор Улисса, — подсказал Шеф.
Полковник стал перечислять координаты точек размещения детекторов и названия ближайших Терминалов. Шеф оборвал его на полуслове.
— Бросьте, полковник. Чушь все это. Нам нельзя исходить из того, что эта карта известна галеафам. Но мы знаем, что у них есть другая карта…
— Таблица! — осенило меня.
— Именно. Мартин передал ее галеафам, и им известны зоны, где нет детекторов. Передача состоится в одной из них.
— Черт, вы меня совсем запутали, — в сердцах вымолвил полковник. — В Секторе Улисса полно зон, не контролируемых детекторами.
— Но не везде побывал Милн с вирусом Пака, — возразил Шеф. — Где же он побывал?.. и когда?
— Надо проследить его путь к «Телемаку» задом наперед, — предложил я. — На «Телемак» он прилетел с Терминала сорок-десять. Оттуда и надо начинать поиски.
— Я наведу справки, — заявил Зейдлиц. — И пошлю туда людей.
— Нет времени. И людей у вас нет.
— Сниму с Терминала Улисса… Ты куда? — Зейдлиц преградил мне путь к дверям.
— Как куда? На сорок-десятый, конечно. Шеф, я правильно вас понял? — Абсолютно, — подтвердил мой босс. — Полковник, верните ему бластер и дайте разрешение на ношение оружия внутри Терминалов.
Зейдлиц так и сел.
— Погодите, кто тут командует?!
— Галеафы. Время работает на них. Иди, Федр, мы тут без тебя разберемся.
22. Дин Мартин
Пространство не только неоднородно, у него еще какая-то беда с направлениями. Когда я летел с Земли на Терминал Хармаса или когда агент Бобер с двумя придурками тащил меня
Створки разгрузочного блока разъехались в стороны, и вместо долгожданного номера 4010, я увидел на стене перед выходом номер 4009. Казалось бы, разница небольшая — всего единичка, но эта единичка означала расстояние в десять парсеков и черт знает сколько часов ожидания.
Я прошел в помещение с гнетущим названием «Зал ожидания». Там находилось человек пятнадцать-двадцать — они то входили, то выходили, ухудшая точность подсчета. Все были одеты в более-менее профессиональные комбинезоны. Я придирчиво осмотрел публику, отыскивая какого-нибудь технаря-канальщика с внешностью, которая вызвала бы у меня приступ доверия. Остановил выбор на мужчине лет шестидесяти в комбинезоне инженера «Спэйс-Транзит-Инжениринг», присел в соседнее кресло. Заметив меня, он опустил видеопланшет с какой-то схемой и спросил:
— С Ундины?
Он имел в виду, прибыл ли я со стороны Терминала Ундины или со стороны ТКЛ-4010.
— Оттуда. Знаете, я бы переименовал это помещение. Как вам нравится "Зал для неперемещенных лиц"?
— Пойдет, — одобрил он.
— А отчего нас не перемещают? — спросил я. — Опять нарушилась дерелятивизация?
— Не думаю. На сорок-десятом вышел из строя клапан. Честно вам скажу, на моем веку такого никогда не случалось. А все эти новые Терминалы! Разучились мы строить, разучились…
Вздохнув, он снова углубился в схему.
Я не имел ни малейшего понятия, что означает слово «клапан» применительно к Терминалу. В надежде получить более вразумительный ответ, я пошел искать местных инженеров. Если их как следует задобрить, то можно проскочить на сорок-десятый в числе первых.
У загрузочного блока стояли самые нетерпеливые пассажиры. Рядом с наглухо закрытыми загрузочными воротами находилась дверь с надписью «Только для персонала». Дверь была не заперта и ее никто не охранял. Оглядевшись, я вошел. Выпиравшие из стен, двухметровые металлические ящики оставляли узкий, слабо освещенный проход. Из глубины доносились голоса. Я дошел до углового ящика и остановился.
Два инженера сняли крышку со одного из ящиков и что-то там осматривали. Тут же стоял робот, он держал лоток с инструментами, похожими на хирургические.
— Любая неисправность, — серьезным тоном вещал один из инженеров, — суть глюк, блуждающий в пространственно-временном континууме. Он не возникает в приборе и не исчезает, когда нам кажется, что прибор починен. Он есть сущий. Его пути неисповедимы, причины — неизъяснимы, а последствия — непоправимы. И да минует нас его фазовая траектория, dixi.