Ок-но

Дегтярев Максим Владимирович

— Без Мартина не возвращайся, — предупредил он. Я заметил:

— Пожалуй, он никогда не вернется.

— Кто, Мартин? — не понял Зейдлиц.

— Нет, ваш сотрудник. Даже если Мартин остался на Терминале, нереально найти его в одиночку. Не исключено, что потом придется искать вашего сотрудника. Через неделю найдем спящим в каком-нибудь коллекторе.

Зейдлица передернуло. Он включил рацию и сказал «отставить».

— Куда подевались ваши люди? — спросил Шеф. — Только нас с Ильинским сторожило пятеро.

Оказалось,

что ночью Зейдлиц перераспределил обязанности. Еще три ДАГАРца помчались за Харриганом. Двоих он отправил на Терминал Ундины, к месту сбора туристов «Галактик Трэвэлинг». Два человека срочно вылетели за детектором.

Я напомнил:

— Когда я был здесь в прошли раз, в вашем распоряжении было человек сто.

— Ста человек у меня никогда не было. Половину сотрудников я отослал следить за пассажирами «Монблана». Они еще не вернулись.

— Погодите, — вмешался Шеф. — За каким детектором вы послали людей?

— За местным.

— Который обнаружил алеф-измерение на «Монблане»?

Зейдлиц подтвердил.

— Кому он понадобился? — настаивал Шеф.

— Нибелинмус позвонил мне в три часа ночи и попросил заменить детектор на резервный. А тот доставить на Терминал.

— Он как-нибудь объяснил это?

— Пробурчал что-то научное. Я, честно говоря, не понял.

Неожиданно Шеф стал хлопать по карманам. Он искал проволочку — катализатор его мыслительных процессов.

— Наверное, оставил в каюте, — смущенно пояснил он. — Я буду у себя, — добавил он, покидая нас.

Зейдлиц направлялся в штаб. Никаких распоряжений от Шефа я не получил, поэтому вызвался его проводить:

— Я с вами!

— Валяй, — устало сказал Зейдлиц.

Добравшись до штаба, полковник разразился таким потоком брани, что я удивился, как это он до сих пор-то терпел. «Что же здесь та-та-та происходит!!!» — повторял он, носясь по каюте. Одновременно был вызван дежуривший ночью ДАГАРец. Он был обязан наблюдать за «Каютами для отдыха экипажей» через подсоединенный к видеокамерам монитор. Этот ДАГАРец мне теперь по гроб обязан, поскольку при мне Зейдлиц постеснялся его бить. После ночной смены ДАГАРец был, мягко говоря, в растерянности и только твердил, что надо проверить запись с видеокамер. Несчастного отпустили «до выяснения».

Зейдлиц включил ночную запись. Видеокамера была повернута так, чтобы следить за теми, кто входил в коридор с каютами физиков, а не за теми, кто оттуда выходил. Никто из посторонних к охраняемой территории не приближался. Без четверти четыре какой-то сплошь бритый тип с рюкзаком за спиной свернул в кольцевой коридор и скрылся за поворотом.

— Хм, нашел время подстричься, — скрепя зубами, выдавил Зейдлиц.

Я согласился, что бритый тип — это, без сомнения, Мартин.

— Что же между ними произошло? — задался он вопросом.

— А вы не подслушивали?

— Своих сотрудников я не подслушиваю.

— Шеф назвал бы это сверхперестраховкой.

— Почему?

— Следить

за своими — это перестраховка. А не следить, когда есть для этого все возможности, — это сверхперестраховка.

— Не вижу логики, — возразил Зейдлиц.

Зазвонил интерком. Зейдлиц взял трубку.

— Тебя, — сказал он и передал трубку.

— Все о Мартине кроме Рассвела, — в одно слово произнес Шеф и отключился.

Хорошее поручение. А он подумал, что со мной потом сделают? Как Зейдлиц отнесется к тому, что мы до сих пор молчали о Мартине? Мы были в состоянии предотвратить ночное происшествие, но ничего для этого не сделали…

Зейдлиц подозрительно смотрел на меня. Он будто чувствовал, что Шеф не тапочки попросил принести.

— Новости?

— Да так…

Я оглядел каюту. Бластер лежал на столе по правую руку от полковника. Дверь в каюту запиралась изнутри одним поворотом рукоятки. В прыжке я схватил бластер и метнулся к двери, запер ее и прислонился спиною, словно это могло ее укрепить.

На мгновение Зейдлиц окаменел, потом потянулся к рации. Интересно, о чем он думал в этот момент? о том, что его окружили галеафы? или что я сошел с ума?

Я приказал ему не двигаться.

— Ну не двигаюсь, — сказал он, не сумев и в такой критической ситуации обойтись без любимого «ну». — Что дальше?

Я заговорил быстро-быстро:

— Полковник, все, что от вас требуется, это спокойно меня выслушать. Нападать на вас или брать вас в заложники я не собираюсь. Бластер я забрал для того, чтобы вас потом не мучила совесть. Вы готовы выполнить мою просьбу? — Трудно выбирать, когда в тебя целятся из бластера.

— К черту бластер, — с этими словами я разрядил оружие и швырнул его Зедлицу. — Я с вами и так справлюсь.

— Посмотрим, — сказал он, не взглянув на упавший к его ногам бластер. — Говори, я слушаю.

Говорил я недолго. Мартин украл оставленную без присмотра кассету. В кассете находилась кристаллозапись с таблицей размещения детекторов. У меня есть подпорченная Мартином копия.

— Ее вам дал он?

— Не непосредственно.

Зейдлиц поднял бластер с пола, вынул из ящика стола запасную батарею и зарядил бластер.

Однако сейчас начнется — мелькнуло в голове.

Снова затрезвонил интерком. Снова меня. Зейдлиц кинул мне трубку.

— Рассказал? — спросил Шеф.

Я прошепелявил ему, что фейлиф выфил э фе фувы.

— Хорошо, поднимаюсь, — гласил ответ.

Полковника разбирал истерический смех. В перерыве он позвонил дежурному ДАГАРцу и приказал впустить Шефа, когда тот придет.

Через десять минут, проведенных в полном молчании, в дверь начали ломиться.

— Сделай одолжение, открой.

Я повернул рукоятку и впустил Шефа. Сопровождавший его ДАГАРец сунул было голову, но тут же убрал, встретившись взглядом с полковником.