Ок-но
Шрифт:
— Попытались, Ильинский, только попытались.
— Где будет проведена Передача?
— Передача? Впрочем, называйте как хотите. Где угодно. — Он развел руками. — Сто на сто парсеков, выбирайте.
— Не хами, — предупредил я. — Зачем ты им помогал?
— Я не им помогал. Я помогал себе. Был обмен, понимаете? Договор. Я для них что-то вроде Фауста. «Остановись мгновение, я заменю кассету.» Читали?
— В школе. Договор скрепили кровью?
— После унификации договорного права в этом нет необходимости. Кстати, как там Маргарита?
— Ты про мисс Чэпмэн? Она тобою
— Пройдет, — небрежно кинул Мартин. Он что-то нащупал в одном из карманов комбинезона Харригана. Вытащил билет на транспортировку.
— Куда он собирался? — спросил я.
— Как я и думал — на сорок-десятый.
— Почему ты так думал?
— Почему да почему. — Мартин отполз к стене и прислонил голову к холодному металлу облицовки. — Харриган допрашивал, теперь вы.
— Дин, ты видишь, что связался с убийцами. Ты покрывал одно убийство и участвовал в другом. Я не считаю того парня, что лежит там у ворот. Или убийства были предусмотрены вашим договором?
Мартин опустил голову и о чем-то напряженно думал. Было заметно, что ему приходится превозмогать боль. Я вынул из аптечки обезболивающее и ввел ему практически насильно — он долго не хотел давать руку для инъекции. Наверное, он думал, что я ввожу ему «сыворотку правды».
— Договор расторгнут, — сказал он, почувствовав облегчение. — Я ничего не знаю об убийствах. Они обещали обойтись без насилия, если я им помогу. Это было одно из моих условий.
— Тебя провели. Сначала они убили некоего Самюэля Милна, члена экипажа станции «Телемак-Пи», биолога. Таблица — та, что ты украл у Нибелинмуса — имела отношение к этому убийству, поэтому ты становишься косвенным соучастником. Затем они убили одного из пассажиров «Монблана», чтобы не раскрылась мистификация с детектором. Данные подделал ты, твои действия хотели скрыть вторым убийством. Думаешь, кто-то поверит, что ты ничего об этом не знал?
Кажется, ему опять становилось плохо. Я ввел еще одну дозу обезболивающих.
— Голова сейчас расколется, — признался он.
— Пока она не дала трещину, говори, как так получилось, что ты стал помогать галеафам?
— Кому? Черт, у Зейдлица своя терминология. Голиафы — это стало быть наблюдатели.
— Не голиафы, а гАлЕафы.
— Почему?
Я объяснил.
— Не уверен, поймете ли вы меня… — проговорил он. — Как вы думаете, тот, кто послал галеафов, специально ждал момента, когда человечество научиться строить детекторы алеф-измерений?
— Того, кто послал, назвали Энтомологом. Человечество — муравьями. А на твой вопрос ответ уже придумали, правда в другом контексте. Межзвездное пространство, как уверяет доктор Нибелинмус, неоднородно. Перед тем как вступить в контакт Энтомологу пришлось ждать, когда муравьи доберутся до подходящих для контакта неоднородностей. А для того, чтобы добраться до неоднородностей, муравьи изобрели трансгалактическую транспортировку. Вам конечно виднее, но, по-моему, детектор алеф-измерений не сложнее Терминала, на котором мы сейчас находимся. Так что нет ничего удивительно в том, что к моменту контакта у муравьев уже есть детектор. Логично?
— Ваши рассуждения дают погрешность лет эдак в сто. Ладно, примите
— Давай без морализма, — прервав Мартина, заступился я за Зейдлица, — короче говоря, ты задумал сам стать галеафом и общаться с Энтомологом напрямую. В принципе, это твое право. Быть галеафом никто не запрещал. К черту зейдлицев и иже с ними. Сам их не перевариваю.
Мартин покачал головой.
— О том, чтобы стать галеафом, я действительно думал, но прежде хотел посмотреть на них со стороны. Но, заметьте, не со стороны Зейдлица и Нибелинмуса.
— Ну и каковы они со стороны?
Мартин усмехнулся.
— "Они часть вечной силы, всегда искавшей дверь, нашедшей лишь окно", — продекламировал он.
— И ты надеялся, что эта часть вечной силы станет есть у тебя из рук… Выходит, ты не такой умный, как думает о тебе Джулия. Начал ты с обмена — договора, как ты сказал. Для чего понадобилось устраивать алеф-измерение на «Монблане», мне теперь понятно. Но зачем ты стер детектор из таблицы, если ничего не знал об убийстве на «Телемаке»?
— Меня попросили. Когда я сообщил им, что вынужден передать файл Рассвелу, что это единственный способ не раскрыть себя, они попросили убрать из таблицы один детектор.
— Понятно. Детектор вблизи «Телемака» мог подвести Рассвела к разгадке убийства Милна. Как вы связывались?
— Обменивались сообщениями через сеть Канала.
— Имена были?
— Не думаю, что имя вам о чем-то скажет. Сообщения подписывал Первый Наблюдатель.
— По крайней мере, это дает надежду, что они умеют друг друга считать. Что они предлагали в обмен на помощь?
— Они назвали это «посвящением».
— Хм, все тебя хотят во что-то или в кого-то посвятить. Зейдлиц — в проект «ОК-НО», галеафы — в галеафы. Ты не подумал, что тебе морочат голову какие-то сумасшедшие?
— Зейдлиц сумасшедшими не занимается.
— Справедливо. И тебе сказали, что посвящение произойдет во время галактического круиза?
— Да, но я не слишком-то в это поверил. Когда я узнал, что детектор у сорок-десятого Терминала демонтирован, я вспомнил, что именно его меня попросили убрать из таблицы. Это не выглядело как случайное совпадение. Я пришел к выводу, что посвящение произойдет где-то в окрестностях ТКЛ-сорок-десять. Здесь, на Терминале, я встретил Харригана. И тогда до меня дошло, что это он забрал шкатулку из сейфа — ведь до сегодняшнего дня я не подозревал в нем наблюдателя или галеафа. Он не отрицал и сказал, что меня ищут и что надо куда-то уйти…