Оковы чести
Шрифт:
— Значит, она нас почувствовала? — спросил Роват.
— Лучше объясни, как ты потерял направление? — перебил его Крохан, обращаясь к магу.
— Мы шли на запад, — начал Ибраил. — Я держался реки. И вот теперь река вдруг… изменила течение. Словно мы пошли в другую сторону и даже не заметили этого.
Роват посмотрел на Трола. Тот кивнул.
— Я тоже это ощущаю. Хотя… незаметно поменять направление мы не могли. Это точно.
— Что же теперь делать? — спросил Крохан.
И вдруг в лесу раздался его голос. Без сомнения, это было эхо, но оно шло со всех сторон. И давило, странным образом
— Вы чувствуете? — спросил Роват.
Теперь стало очень тихо, хотя в летнем, наполненном жизнью лесу так быть не могло. Всегда где-то шумят звери и птицы, ветер шуршит листьями и откуда-нибудь доносится звон ручья… Но теперь всё было тихо, словно они вчетвером оглохли после звукового удара, вызванного простым вопросом Крохана.
И ещё, теперь между деревьев стало чуть темнее. Трол знал эту темень, она говорила о появлении какой-то сильной, хотя ещё не сконденсированной магии.
Роват зябко передёрнул плечами. А в глазах Крохана, кажется, впервые за всё время их знакомства Трол увидел… Он не поверил себе, но спустя секунду убедился. Да, это был страх.
— Она нас теперь не только водит, — сказал Ибраил чуть устало, подтверждая то, о чём давно догадывался. — Она нас будет запугивать.
— Здорово, — сказал Крохан, пробуя взять себя в руки. — Мы собираемся биться, может быть, с самыми сильными магическими бойцами мира и не можем ничего поделать с проделками какой-то мелкой ведьмы.
— Джа Ди, великий наследник Сухмета, потерпел, как известно, всего одно магическое поражение, — ровным тоном сказал Ибраил. — Как раз тогда, когда считал себя совершенно непобедимым. От простого деревенского шамана, почти лекаря, обитающего в безвестной теперь деревушке где-то на севере. — Он помолчал. — Не стоит недооценивать силу местного колдовства. Связанное с определённым местом, оно бывает изумительно сильным и точным. Наскоком, не понимая местных условий, не всегда удаётся с ним справиться даже лучшим из нас.
— Он погиб? — быстро спросил Трол. Он не знал этой истории.
— Нет, шаман пожалел его. Лишь потребовал, чтобы Ди передал ему значительную часть своих знаний… Но не убил. Он прожил ещё немало лет, но всегда после этого учил, что… самая большая ошибка на свете — недооценивать малоизвестного противника. Сколь бы ты сам ни был знаменит и силён.
— Ладно, идём дальше, — скомандовал Роват. — А ведьма, или призрак, или что тут противостоит нам, пусть за нами погоняется.
До захода солнца они проделали ещё миль десять. По лесу, который вдруг сделался густым и плотным, словно вспомнил, что находится на Южном континенте, известном своими джунглями. И это оказалось совсем непросто. Даже для таких ходоков, какими были эти четверо.
Перед закатом Ибраил вдруг забеспокоился. Он устал, главным образом от непонятной ситуации, но и физически выдохся. Но не это было причиной его волнения. Совсем неожиданно он отошёл от цепочки в небольшую купу южных, особенно неровных буков и закричал оттуда:
— Смотрите.
Путники немедленно бросились на этот зов. И увидели…
Это были кучки
— Это её кладбище? — робко спросил Крохан. — Ну, я имел в виду, э-э… в фигуральном смысле.
— Не знаю, — твёрдо ответил Ибраил.
И снова, как это уже разок случилось, его голос отозвался со всех сторон, усиливаясь против всех законов акустики, пока не захлебнулся на совершенно демонической мощи.
— Такие крики должны быть слышны на много миль, — спокойно, словно ничего не произошло, проговорил Роват.
— Думаю, их никто, кроме нас, не слышит даже на расстоянии десяти туазов, — отозвался Ибраил.
— Давайте убираться отсюда, — предложил Крохан. И его поддержали остальные.
Они отошли от рощи с кучками камней ещё мили на три и уже в темноте разбили лагерь. Ибраил колдовал почти полчаса, образовав вокруг их стоянки магическую завесу, полную сигнальных заклинаний, чтобы они почувствовали любое существо или сущность, если они приблизятся к лагерю хотя бы на сотню шагов.
Трол, как выяснилось, тоже вымотался. Он уснул почти сразу, едва его голова коснулась кучи веток, из которых он соорудил себе подобие подушки. Но спал недолго… Его разбудило прикосновение Крохана. Трол сел, приучая глаза видеть в темноте.
Костёр догорел, от него остались только уголья. Он почти не давал света, поэтому Тролу не мешал. Но всё равно… Как Трол ни смотрел по сторонам, он ничего не видел, кроме ближайших деревьев. Он даже задумался, что могло быть причиной тревоги, поднятой Кроханом. Потом услышал…
Детский смех, какие-то непонятные слова, словно бы и знакомые, но неуловимо отличные от всего, что Трол слышал прежде. Искажённые и по звуку, и по смыслу… А потом что-то очень тихое, мягкое, как прикосновение кошачьей лапы к жёсткой траве, которая шуршит от этого прикосновения и потрескивает ломаемыми сухими стебельками.
— Ибраил, — позвал Трол. — Давно это началось?
— С полчаса, — отозвался маг. Он помолчал. — Странно, что мои сигналки не срабатывают.
И тогда Трол понял кое-что ещё. Страх, безумный, слепой, явственный, словно дождь, который может просыпаться с неба, невзирая на тех, кто окажется под ним… Этим страхом размочаливалась душа, от него убывала сопротивляемость, решимость, желание сражаться… Трол сел, встряхнулся.
Роват и Крохан были совершенно пропитаны этим страхом. От них даже запах исходил другой, нежели обычно. Крохан так вообще едва сдерживался, чтобы не убежать в ночь, вслепую, не разбирая дороги, с ужасным криком, и совершенно забыв об оружии.
— Теперь я понимаю, почему они связали себя, — сказал Трол. — Чтобы кто-нибудь из них не бросился в эту темноту.
— Для этого можно было связать руки, — сказал Ибраил.
— Руки им могли понадобиться для боя, — отозвался Крохан. — Скорее уж имело смысл связаться по ногам.
— Что они и сделали, — ответил Ибраил прерывающимся от ужаса голосом.
Трол уже справился. Он стряхнул этот страх. А потом всё-таки нашёл в темноте лица своих друзей. Все лежали с открытыми глазами, пробуя сохранить самообладание.