Оковы чести
Шрифт:
— Сегодня ещё ничего не произойдёт, — сказал Трол. — Она попробует атаковать нас завтра.
— Откуда ты знаешь? — В темноте было даже непонятно, кто это спрашивает. Может быть, кто-то и вообще незнакомый, хотя откуда в этом лесу могли появиться незнакомцы?
— Она действует по шаблону, — ответил Трол, пробуя оставаться рассудительным. — Шаблон этот подразумевает, что необходимо напугать нас как можно больше. Если мы будем всё время бояться, то как бы ни были связаны… — Он хмыкнул, хотя ему было невесело. — И о чём бы ни разговаривали…
— Это были лучшие охотники племени, — сказал Роват.
— Значит, — отозвался Трол, — они были недостаточно хороши.
От его слов что-то изменилось в мире, приступы страха стали убывать. И опять же, это было почти физическое ощущение. Теперь даже Крохан, оказавшийся самым уязвимым перед этой магией, стал дышать ровнее. Дождавшись, когда все успокоится, Трол перевернулся на другой бок и попробовал уснуть.
В дрёму он погрузился довольно легко, но по-настоящему уснуть не сумел, как ни пытался. Всё время что-то удерживало его сознание на поверхности, не позволяя окунуться в сон. Может быть, ощущение опасности?
Поутру они молча собрались и пошли, предводительствуемые Ибраилом. Трол уже не понимал, куда они идут. Он был уверен, что пространство каким-то образом закуклилось и все перемещения не имеют смысла. Но идти всё равно следовало. Хотя Роват с Кроханом окончательно впали в меланхолию, и авторитету Ибраила эти блуждания не способствовали.
Всё-таки оказалось, что они ходили не зря. Уже после обеденного привала, совершенно неожиданно, примерно в том месте, где, как казалось Тролу, они уже побывали, они увидели следующее проявление силы нумидской ведьмы.
Это было просто. С деревьев свисали странные, похожие на искажённые иероглифы связочки, устроенные из веток и травы, иногда напоминающие человечков, иногда вызывающие более сложные ассоциации. Трол рассмотрел их, пробуя понять своего будущего противника. И ничего не мог вынести из этих плетений. Кроме…
— Она ловка, как белка, — наконец произнёс Роват. — Привязывать свои творения на такие ветки и на такой высоте может только тот, кто…
Он не договорил. Но Трол согласился.
— Может быть, она умеет летать.
— Иногда призраки на самом деле поднимаются над землёй, — сказал Ибраил. — Но это случается не так часто, как принято думать, и, конечно, никогда не бывает высоко.
— Я видел иные из этих плетёнок на высоте в десяток ярдов, — сказал Крохан. — Или их подвесили, когда деревья были совсем молодые…
— Тогда бы они оказались на более толстых сучьях, — перебил его Трол.
Они снова пошли. Неожиданно наступил вечер. Или не сам вечер, а та тьма, которая связана с магией. Трол старательно прояснил своё темновое зрение. И снова, как вчера, ничего не добился. Словно находился в мутной воде, позволяющей видеть всего-то на расстоянии нескольких футов, не дальше.
Лагерь разбили ещё более старательно, чем предыдущей ночью. И теперь, помимо сигнальной магии, Ибраил
А ночью… Страх обрушился на них сплошным ливнем, и даже Трол не сумел уснуть. Вернее, он впадал в какое-то забытье, но даже дрёмой теперь это назвать было нельзя. Это не приносило ни спокойствия, ни расслабленности. Это вызывало судороги в теле… Сводило с ума, всё время заставляя вслушиваться в тишину, в которой что-то происходило, хотя осознать, что именно, благодаря магии Ибраила было нелегко. Трол даже пожалел, что маг устроил им такую блокаду. Впрочем, сигналки не сработали ни разу, как и прошлой ночью.
Трол поднялся с первым намёком на рассвет. Крохан, который был теперь бледен, словно перенёс опасную болезнь, повернулся к нему.
— Ты обещал, что она нападёт этой ночью.
— Она чувствует, что мы более стойкие, чем прочие… её жертвы.
— А мы жертвы? — спросил Роват.
— Она так думает, — поправился Трол. — Но я уверен, что нетерпение заставит её броситься на нас уже следующей ночью.
— Это хорошо, — ответил Крохан. — Другой такой ночи без нападения я… не вынесу!
Он кричал, давая выход накопившемуся дьявольскому напряжению последних дней. Но Трол посмотрел на него, усмехнулся почти зло и спокойно, даже как-то равнодушно отозвался:
— Если потребуется, вынесешь, Крохан. И если придётся, вынесешь куда больше, чем она может для нас придумать. Иначе, после того как мы одолеем эту ведьму, я отправлю тебя домой, в Зимногорье.
Крохан почувствовал себя слегка пристыженным. Но всё-таки буркнул:
— А может быть, я не прочь отправиться в Кадот.
— Ты сейчас так говоришь, — сказал Роват своим густым, красивым и ясным голосом. — А дойдёт до драки… Удерживать ведь тебя придётся, чтобы вперёд не лез.
— Это мы ещё посмотрим, — отозвался Крохан. Но Трол отчётливо видел, что он успокоился.
Напоминание о том, что произойдёт потом, после того испытания, которое им выпало сейчас, отрезвляло. По крайней мере, таких людей, как Крохан. И даже после такой ночи, какую им довелось перенести.
Глава 14
Они оказались прямо перед тем самым камнем, на котором было совершено массовое жертвоприношение охотников, совершенно неожиданно. Словно вышли не из уже привычного леса, а перенеслись к нему каким-то незаметным магическим переходом. Для верности Трол даже оглянулся, но теперь-то лес был совершенно знакомым, тем самым, каким он был в первый раз, когда они пришли сюда. Роват был потрясён, он спросил:
— Как же так? Шли-шли почти три дня, а потом… Бух, и снова тут.
— А это и неплохо, что мы снова оказались тут, — отозвался Трол.