Оковы чести
Шрифт:
Он ещё раз осмотрелся. Камень был довольно большой, до ближайших деревьев от кромки воды с этой стороны протоки оставалось почти двадцать шагов, не в каждом месте этого леса можно было найти такую поляну. И через речку, лениво нёсшую свои мутноватые воды, до деревьев на том берегу было более пятидесяти шагов. Или около тридцати ярдов, совсем немало. Если эта ведьма вздумает атаковать их сверху, как бы она ни летала, совсем внезапной атаки не получится. Потом другая идея осенила его.
— Ибраил, ты только не вздумай читать этой ведьме заклинание антимагии.
— Ещё неизвестно, сработает
— Всё равно не читай. — Уловив удивлённый взгляд Крохана, Трол пояснил: — Это заклятие потом вливает в победителя знание и силу того, кто проиграл. А мы не нуждаемся в её силе.
— Ты уверен, что это, э-э… разумный отказ от одного из выигрышных приёмов? — спросил Крохан.
Трол заколебался. Сейчас в свете дня это опасение казалось не очень значимым, но как дело будет обстоять ночью, когда силы этой ведьмы станут куда значительнее?
— Ну, если только не будет другого выхода, — проговорил, наконец, Трол. — Но если можно будет обойтись, и не вспоминай об этом заклинании.
— Что-то мне подсказывает, — сказал Ибраил, со вздохом усаживаясь на какую-то корягу, выброшенную течением на камень, — что мы, скорее всего, и не успеем проделать эту магическую операцию. Понимаешь, просто не хватит времени.
— Думаешь, она такая быстрая? — поинтересовался Роват, который, скинув свою часть поклажи, расположился на ней и с интересом принялся затачивать свой клинок. — И почему ты так подумал?
— Не знаю, — просто ответил маг.
— А ты не можешь подсказать, каким оружием она пользуется? — спросил Крохан. У него, странное дело, за прошедшие сутки здорово сел голос, он не говорил, а сипел, словно простудился или его голосовые связки забил сухой песок.
— Вообще, каким оружием пользуются здешние шаманы? — поинтересовался Трол. И добавил: — И колдуны?
— У них тут есть так называемое железное дерево, — задумчиво ответил маг. — Оно очень крепкое. Иногда в него вставляют специально обработанные кусочки костей… Которые, когда они затупятся, можно менять. Против стали это, конечно, неважное оружие, но для того, чтобы вспороть брюхо жертвенной овце, например, оно годится.
— Или жертвенному охотнику за призраком, — со смехом поддержал Роват. Но смех его показался принуждённым даже ему самому. Он посерьезнел. — Ну, ладно, против железного или какого-нибудь другого дерева, пожалуй, я ничего не имею против… Если им не вспарывают мне брюхо.
— Я не был бы в этом слишком уверен, — невпопад, но очень серьёзно отозвался Крохан и не стал пояснять, что имел в виду.
Наступило время обеда. Как всегда, еду приготовили быстро, сообща и поели так же быстро. Трол достал клинки Гевста Рогатого, которые он использовал против саджей, и осмотрел их. Они были в безупречном состоянии, кроме того, их покрывала тонкая, казавшаяся такой ненадёжной плёночка волшебной мази. Но она способна была за несколько минут изъесть самую прочную сталь, а кроме того, попадая в кровь противника, действовала как яд.
— Этими мечами будешь биться? — спросил Роват невзначай.
— Одним из них, — ответил Трол. — Выбираю. Они говорили о пустяках, в этом проявлялось напряжение, владеющее всеми. Трол решил, что это
— Перед тем как мы ушли с последней стоянки, — начал Крохан, — я увидел, э-э… точно такие же кучки камней, какие мы видели в той буковой роще.
— Да, — кивнул Роват, — я тоже видел. Только не придал этому значения.
— Кучек было четыре, — сказал Ибраил. Он обвёл всех своими тёмными, выразительными глазами. — Никогда не слышал о подобном приёме в… обычной магии.
Трол не заметил этих пирамидок из камней, но прекрасно представил их себе. Но теперь это его не волновало. Что-то более привычное и мощное, чем страх, который насылала на них ведьма, владело им сейчас. Он готовился к бою. И опасался, что его не произойдёт. Всё-таки слишком долго они уже блуждали по этим лесам, слишком много времени провели, добывая Оковы Чести, или что там готовы были предложить им нумиды.
Вечер, как и в два предыдущих дня, наступил слишком быстро. И был гуще, плотнее, чем хотелось бы. Ибраил опять поколдовал, устраивая стоянку, обводя её невидимой для любого существа сигнальной завесой. Трол поколебался, потом всё-таки предложил:
— Сделай так, чтобы сигналы эти потом можно было снять, по ходу поединка. А то отвлекать будут.
— Значит, будет поединок? — спросил Крохан.
— Этой ночью — обязательно, — уверенно ответил Трол.
После ужина он попытался медитировать. Укреплял дух, тело, выводил за пределы ощущений все психические напряжения, которыми ведьма нумидов воздействовала на возможных противников. И это ему удалось, даже слишком — он уснул.
А когда проснулся, то понял, что спал один. Остальные были снова скованы страхом, ужасом, нерассуждающей способностью сдаться, подчиниться и сделаться жертвами. Вокруг в лесу звучали голоса, но теперь не детские, а мужские, хотя ни слова опять разобрать не удавалось. Трол достал выбранный меч из ножен. Не выпуская его из рук, отвёл в сторону. Если бы не мазь, он бы положил его на сгиб левого локтя. Так было надёжнее и позволяло контролировать лезвие, сживаться с ним, как с продолжением своего тела.
— Она тут, — вдруг сказал Ибраил. — Рассматривает нас с той стороны речки.
Трол тихонько повернул голову. Через реку деревья были почти невидимы, странная темень делала их неразличимыми. Это было плохо. Трол подумал, как бы ему мобилизовать своё зрение до предела… Но тут Ибраил влил в него свои силы и какое-то магически чистое состояние разума. Оно прояснило тьму, сделало её какой-то радужной, выявляя ауры деревьев, травы, даже камней.
Ибраил, должно быть, сообразив, что переборщил, убрал излишки этого внушения. И тогда Трол оглянулся более осмысленно. Между деревьями на высоте почти двадцати футов висело что-то… светящееся. И в то же время Трол был уверен, что в нормальном состоянии он воспринял бы эту фигуру, похожую на человеческую, прикрытую плащом с капюшоном, как средоточие той тьмы, которая мешала ему с наступлением вечера.