Оле, Мальорка !
Шрифт:
Едва первая волна варваров накатила на танцплощадку, "Всадники" ударили по струнам и принялись наяривать адский коктейль, в котором с трудом угадывалось попурри из некогда модных рок'н'роллов. И две тысячи пар, не замечая столов, скамей и стульев, ринулись прямиком на площадку, топоча и подпрыгивая, как стадо обкурившихся травки носорогов.
В воздухе замелькали серпантиновые змейки. Они цеплялись за ветви невысоких деревьев и свешивались с них, как разноцветные тарзаньи лианы. Серпантиновые ленты ненадолго обвивались вокруг танцующих, словно змеи вокруг сыновей
Невесть откуда выпорхнувшие официанты стайками сновали между столами, лихорадочно собирая заказы. Вот когда началась настоящая фиеста! Каждый старался перещеголять всех остальных.
Вот, наконец, и мои клиенты. Во главе — неподражаемая Элла Харботл. Заприметив меня, она тут же отделилась от остальных и ринулась ко мне, рассекая танцующих, как ледокол в арктических морях.
— Расс, ты обещал со мной потанцевать!
Она выдернула меня на площадку, словно морковку из грядки, и принялась топать и дергаться, сотрясая землю. При каждом скачке её колоссальные груди содрогались и подпрыгивали, в такт музыке.
— И-ии, как здорово! — взвизгнула она, пыхтя и отдуваясь. — Как я рада, что мы приехали сюда.
— И я рад, что вам нравится, Элла.
— Слушай, что это ты сейчас отколол?
— Что? Ах, это… — Я и сам не знал, что именно танцую. По-моему, это было нечто среднее между растиранием спины банным полотенцем и потугами ковбоя, пытавшегося научиться ходить после десяти лет в седле. — Это называется фруг, Элла — нашелся я.
— Не ври, — засмеялась она.
Я огляделся по сторонам и почти сразу заприметил Глэдис. Она полулежала с закрытыми глазами на плече у здоровенного светловолосого и похожего на шведа парня, круглая физиономия которого выражала нескрываемое блаженство. Еще бы: одна его рука покоилась на левой груди Глэдис, а вторая скрылась где-то под юбчонкой.
Мимо пронеслись на скорости сорок узлов Вилли Рэндалл и миссис Фартинг. Я невольно поежился, глядя, как они едва не раздавили парочку уединившихся в углу влюбленных, а потом лишь чудом не опрокинули одноногого старичка с протезом.
А вот и Эсма! Какой-то долговязый оболтус придавил её к себе, громко чавкая жевательной резинкой и старательно ощупывая здоровенной лапищей хорошенькую попку девушки.
Что ж, вроде все шло нормально. Я покосился на часы. Девять тридцать. Еще полчаса танцев, затем кабаре, потом ещё час танцев и — по домам. Я размечтался о блондинке, которую уготовил мне Патрик. Должно быть, она и впрямь стоящая, иначе прохвост не стал бы так суетиться. Эх…
Все шло свои чередом вплоть до без четверти двенадцати, а потом… Впрочем, не буду забегать вперед.
Без четверти двенадцать я сидел под раскидистым деревом и мирно покуривал. Программу я выполнил успешно, перетанцевал со всеми желающими, и теперь только дожидался полуночи, чтобы погрузить своих гуляк в автобус и двинуться в обратный путь. Внезапно со стороны эстрады послышался страшный треск, а аппаратура совершенно взбесилась. Снопы искр, молнии, вопли людей…
Я отшвырнул окурок в сторону и ринулся к месту катастрофы. Не сумев пробиться
Один из "Всадников" держал в руках сломанную пополам электрогитару, пялясь на неё с открытым ртом, словно недоумевая, что на него свалилось.
Вилли жалобно постанывал, а миссис Фартинг отчаянно барахталась, пытаясь натянуть юбку на длинные, почти до коленок, небесно-голубые трусы.
— Мистер Рэндалл… Миссис Фартинг… — залопотал я. — Вы не пострадали?
— Я сижу на микрофоне! — взвыл Вилли.
— О, дьявольщина! — простонал ведущий гитарист.
— Танцор чертов! — выругалась миссис Фартинг.
— Что случилось? — спросил я.
— Я сижу прямо на микрофоне, — пожаловался Рэндалл.
— Это все он со своими дурацкими фортелями, — процедила миссис Фартинг. — Запутался в проводах и повалил меня.
— Господи, вот срань-то, — стонал гитарист.
К нам через толпу пробился Дик Перри. На лбу его выступили капельки пота.
— Не беспокойтесь, дамы и господа! — громко говорил он. — Все в порядке. Это пустяки… Расступитесь, пожалуйста. Сейчас мы продолжим танцы. — Он помог гитаристу подняться. — Живей, Харольд, на сцену! Начинайте играть.
— Чем? — взвыл Харольд, потрясая перед носом Дика обломками гитары с торчащими, как волосы Горгоны-Медузы струнами. — Вот этой сранью? Может, я лучше свистеть буду?
— Замени ее! Возьми где-нибудь другую гитару. Живей! Пошевеливайся!
Я помог миссис Фартинг встать. Она раздраженно поправила юбку и напустилась на бедного Вилли, который все ещё сидел на полу.
— Все, Уильям Рэндалл! Больше я с вами не танцую!
— Нога… Моя нога! — стонал Вилли.
Я протянул руку, чтобы помочь ему подняться, но Рэндалл завопил, как резаный:
— Ой, нога! Я сломал эту чертову ногу! Не трогайте меня, Бога ради!
Проклятье, только этого мне недоставало! Что делать курьеру в такой ситуации? Как ни старался, я никак не мог припомнить, что советуют "Наставления" в подобных случаях.
— Нужно найти врача, — сказал я Дику Перри.
— Нельзя оставлять его здесь, — замахал руками Дик. — Его затопчут до смерти.
— Только не трогайте меня! — заверещал Рэндалл. — У меня сломана нога!
Миссис Рэндалл пробилась к мужу, причитая, ругаясь и квохча, как наседка.
— Что ты теперь натворил, старый остолоп? Нечего было выпендриваться.
— Я сломал ногу, — проскулил Вилли. — И я вовсе не выпендривался.
— Я загорожу его стульями, — нашелся Дик. — Надеюсь, этого будет достаточно.
Он кинулся отдавать распоряжения, а я отправился звонить знакомому врачу в Пальму. Да, похоже, мои планы безнадежно рассыпались в пух и прах. Вилли придется отвезти в пальмскую больницу. Потом, высадив клиентов в Магалуфе, я буду вынужден снова мчаться в Пальму, в больницу. В лучшем случае, загляну к Патрику завтра днем, на чай.