Оле, Мальорка !
Шрифт:
Приближаясь к нашему автобусу, сиротливо стоявшему за воротами, я проводил унылым взглядом длинную вереницу ярких огоньков, тянувшихся к шоссе. Да, наш автобус определенно отойдет последним.
Антонио, наш водитель, заприметив меня, радостно заулыбался и оживленно замахал руками, давая мне понять: "Да, приятель, нализались они замечательно".
Прямо в проходе лихо отплясывали Дорис Черепахоу и Джордж Дарнли, а остальные громко подбадривали их и хлопали в ладоши в такт оглушительной музыке.
Я
В ответ раздался дружный вой разочарования.
— Извините, друзья, что нарушаю ваше веселье, но настала пора снова пересчитать вас. Вы не присядете на минутку?
Все послушно расселись по местам и я произвел подсчет. Фантастика! Если не считать миссис Поппет, то в сборе были все.
— Кто-нибудь видел миссис Поппет в течение последних десяти-пятнадцати минут? — взмолился я.
Ответа не последовало.
— Хорошо, танцы продолжаются. Я отправляюсь на поиски. Надеюсь, что не заставлю вас долго ждать.
— Не спеши, дружок, — проскрипел Фред Дейли. — Мы домой не рвемся.
Возможно, ты и не рвешься, подумал я, а вот Глэдис явно мечтает побыстрее оказаться в постели. Бедняжка полулежала в кресле, с закрытыми глазами. Выглядела она бледной и измученной.
— Как дела, Глэдис? — спросил я.
— Поехали в отель, Расс, — простонала она.
— Одну минутку, детка. Только отыщу миссис Поппет.
Я соскочил с подножки и потрусил к Дику Перри, который приближался со стороны главной усадьбы.
— Бесполезно, Расс, — он развел руками. — Я обшарил все углы. Как в воду канула. И куда, черт побери, она могла запропаститься?
Я беспомощно пожал плечами.
— Не представляю, Дик. — Я оглянулся по сторонам. Спрятаться там было и вправду негде. — Что же мне теперь делать, черт возьми?
— Отвези пока остальных, Расс. Я отряжу на поиски всех своих орлов и, если нам посчастливится обнаружить твою беглянку, то я уж постерегу её до твоего возвращения.
— Спасибо, Дик, я так и сделаю. Я позвоню из Магалуфа и, если она найдется, заскочу за ней по пути в Пальму, к Рэндаллу. Дьявольщина — ну и ночка!
Я влез в автобус и кивнул Антонио.
— Газуй, приятель. И не ползи, как черепаха — у меня ещё дел невпроворот.
Антонио только этого и ждал. Его хлебом не корми, а позволь пришпорить своего жестяного жеребца и припустить во весь опор. Пару-тройку раз мы, казалось, уже безнадежно опаздывали, выезжая из Магалуфа в аэропорт, но в итоге неизменно поспевали вовремя. Антонио обожает носиться со скоростью звука по извилистым горным дорогам, демонстрируя свою удаль на предательски крутых поворотах, молодецки протискиваясь между припаркованными машинами и лихо минуя придорожные дома буквально на расстоянии слоя побелки. Но вообще-то он — настоящий ас в своем деле.
Едва мы выкатили на шоссе,
И вдруг, примерно на полпути к Магалуфу, это случилось…
Первой не выдержала Глэдис. То ли от тряски, то ли от выпивки, то ли от того и другого, но сзади вдруг послышался сдавленный сдон, за которым последовал самый страшный для ушей курьера звук — характерный для выворачивания наизнанку клекот…
Я круто развернулся. Глэдис все-таки удалось добраться до окна, и сейчас она висела на нем, высунув голову наружу. В следующий миг автобус огласился дикими воплями — вместе со свежим бризом, задувавшим в приспущенные окна, лица ничего не подозревавших туристов оросил целый шквал тошнотворных кисловатых капель!
— Черт побери!
— Блин, что случилось!
— Что за дерьмо…
По всему автобусу несчастные англичане нагибались, приседали, размахивали руками и безудержно чертыхались.
Вторым пострадал Джордж Дарнли. Он слепо бросился к оконцу, но, немного не рассчитав, врезался головой в стенку автобуса.
Я испустил крик ужаса и, выхватив из отделения для перчаток с полдюжины гигиенических пакетов, кинулся ему на выручку.
— Вот, возьмите, Джордж!
Пытаясь ухватить Дарнли за пиджак, я склонился над Альбертом Фитчем. Это было жестокой ошибкой. Альберт, должно быть, и сам собиравшийся именно в эту секунду метнуться к окну, даже не заметил моего внезапного появления… Весь залп пришелся прямо на мой шикарный фирменный пиджак.
Я охнул, подавился… но сдержался. Курьера никогда не рвет — так гласят правила.
— Вот… Держите! — кричал я, раздавая направо и налево пакеты.
Проревев Антонио, чтобы он сбавил скорость, я устремился на место за новой порцией пакетов. Антонио с недоумением покосился на меня и, лишь увидев мой парадный пиджак, понял, в чем дело — он даже не подозревал, что происходит. Глаза испанца вылезли из орбит.
— Остановись, как только сможешь! — выкрикнул я. — Всем плохо!
Он кинул ещё один взгляд на мой перепачканный пиджак и позеленел.
— О, нет! — простонал я. — Только не ты! Сосредоточься на дороге!
К тому времени, как мы добрались до "Польенсы", пострадали ещё шестеро. Я до сих пор не представляю, как выстояли остальные, ведь всю дорогу они держались буквально на волоске.
Глэдис спустилась на землю бледная, как смерть.
— Из… извините, — пролепетала она.
— Ерунда, душка, — успокоила её Дорис. — Ты не виновата. Все это дурацкое шампанское. Сейчас заберешься в постельку и…
Мало помалу, выбрались и остальные.