Омерта
Шрифт:
– С чего вы вообще взяли, что девушка там будет? И как мы найдем её, если все гости будут в масках?
– Она встречается с сыном крупного банкира, разумеется, он приглашен, – поясняет Рик. – Она будет рядом с ним и, скорее всего, в окружении охраны под прикрытием.
Следующие полчаса мы обсуждаем детали операции по похищению Аннетт. Атмосфера всеобщего хладнокровия угнетает меня, но я не позволяю эмоциям взять власть над разумом. Есть определенная причина, по которой я делаю то, что должен, но, думая о ней, я становлюсь слабее, а собрание капитанов семьи не самый подходящий момент для самокопания и
– Киан, я узнал кое-что ещё. Но тебе это не понравится, – задерживает меня Рик после, когда все капитаны расходятся. Кидаю поспешный взгляд на платиновые часы, замечая, как ладонь, сжатая в кулак, напрягается до побеления костяшек пальцев.
– Выкладывай, – сухо бросаю я, глядя на тревожное выражение лица Рика.
– Ходят слухи, что Аннет Ди Карло – не самая младшая дочь Доминика. Говорят, что есть девушка, которую он круглосуточно держит в четырех стенах и чуть ли не молится на любимую и драгоценную дочь, в то время, как Аннет ведет относительно социальный образ жизни. К тому же она бунтарка и часто конфликтует с Домиником.
– Ты задержал меня, чтобы поделиться непроверенными сплетнями? – с раздражением спрашиваю я, свысока глядя на Рика. – Прости, брат, но указания Энтони были вполне четкими. Взять Аннет. А об этой затворнице узнай побольше и проверь информацию, которой со мной делишься. Я подумаю, что с ней делать. Договорились?
– Договорились, босс, – ухмыляется Рик. – Просто я рассчитывал на то, что по дружбе ты расскажешь мне обо всех подводных камнях. У меня есть все основания полагать, что это не только слухи. Уверен, что за похищением Аннет стоит что-то большее, чем просто обретение преимущества в переговорах и дележке территорий. Мы все должны знать об истинных целях, Киан. Должны знать всё о том, что нужно Энтони. Иначе будем бороться вслепую. За семью, но… вслепую, – с тяжелым вздохом произносит Рик, нервным жестом поправляя густую шевелюру пшеничных волос.
Я знаю, что Рик прав, но не могу рассказать о том, о чем ещё в полной мере не осведомлен сам.
– Придет время, и вы узнаете все детали и цели Энтони. Первая задача – взять дочь врага. Не вредите ей без причины, но если будет сопротивляться – примените силу. Без нанесения увечий, – раздаю бесстрастные указания. – На сегодня все, Рик. Я спешу, – быстро покидаю конференц-зал, проскальзывая в едва освещенный коридор нашего офисного здания. После полуночи здесь проблемы со светом. Стены имеют зеркальное покрытие, что создает чертовски зловещий и неприятный эффект. Эффект того, что за мной наблюдают. Но куда бы я не посмотрел, единственного наблюдателя, которого я могу видеть – это я сам.
Двигаясь вперед, поворачиваю взгляд и вглядываюсь в свое отражение – наспех замечаю такое знакомое и абсолютно бесчеловечное выражение лица Киана Морте. Железная маска, которую я ношу уже очень много лет. Кстати, о масках… надо будет сказать своей ассистентке, чтобы приготовила лаконичную и простую, без всей этой типичной венецианской вычурности.
Вспомнив о комментарии друга, осознаю, что Риккардо всегда отличался тем, что умел видеть дальше своего носа, за это я его и уважаю.
Но было бы глупо рассказывать Рику детали плана Энтони, учитывая то, что даже
О веществе, за которое все пять семей могут поубивать друг друга, не оставив на фамильном древе живого места.
Энтони назвал это вещество «цветком бессмертия».
И я ещё не знаю, что это, бл*дь, такое.
Но я узнаю. Узнаю, что так до одержимости нужно нашему, мать его, боссу.
И если он так маниакально в нем нуждается и живет мечтой об обладании «цветком», значит, я должен заполучить его первым. Не для него, а для себя.
Потому что мой единственный шанс на спасение и бегство из этой проклятой семьи – это обладание тем, что Энтони Морте дороже жизни.
Прежде, чем я начну, вы кое-что должны знать обо мне.
Есть несколько моих личных правил и убеждений, которые лицемерно противоречат кодексу чести семьи – омерте и другим многовековым традициям кланов мафии.
Каждый сам за себя.
Выживает сильнейший.
Мы приходим в одиночестве в этот мир и уходим аналогично.
Люди, подобно животным, делятся на хищников и добычу. И это нормально.
Чувства, зависимости, истинные привязанности – это слабости, которые я не могу себе позволить.
Одной, самой потаённой «ахиллесовой пяты» в моей жизни мне вполне достаточно.
Истинной привязанностью я называю те, что выходят за рамки клановых и семейных. В семье Морте все, так или иначе, подчиняются одному человеку – боссу клана, Энтони Морте. И, как правило, из страха подохнуть мучительным образом, остаться без денег, власти, ощущения значимости и защиты мафии.
Все семьи имеют строгую иерархию, где каждый имеет свои задачи и цели и служат, в конечном счете, самой верхушке – отцу семьи, который без труда способен найти уязвимую точку в любом человеке и давить на неё до конца дней жизни солдата.
Подчиняться не в моих правилах. Не в моем характере.
Я скорее сдохну, чем преклоню перед кем-либо голову, даже перед Энтони Морте.
И я ненавижу каждую проклятую секунду, в которой я вынужден жить и действовать, соблюдая его законы и правила игры.
Все мое существо стремится к тому, чтобы подчинить самому, завязать на каждом невидимую нить управления, которую я, при необходимости, смогу натянуть до предела, ментально взяв «шестерку» за горло.
Казалось бы, сделать из меня марионетку невозможно. Но и в моей стальной броне нашлась открытая рана.
Я долго сопротивлялся, всю жизнь убегая от своей темной сути, от генов хищника, закодированных в моем ДНК.
Но от самого себя убежать нельзя.
И я совру, если скажу, что быть частью криминального мира мне не по нраву, что ощущение власти не туманит и не пленит мой разум, позволяя забыть о … черт, прочь. Не стоит погружаться в сентиментальные воспоминания и прокручивать в памяти моменты, когда в темной бездне моей судьбы вспыхнула она – мощнейшая вспышка света.