Она не принцесса
Шрифт:
– Я оказалась во дворце только потому, что Чезаре сомневался, как ему со мной поступить. Он рассчитывал, что его дворцовые стражники не будут спускать с меня глаз. – Она замолчала и с многозначительным видом огляделась. – Как ты думаешь, это помогло?
– Боюсь, что нет, – улыбнулась Элена.
– Я не позволю, чтобы мной управляли как марионеткой.
Повернувшись, Лючия бросила окурок на булыжную мостовую. Растирая его каблуком, она заметила повозку с полами, которую они уже видели. Та объезжала площадь, а двое мужчин стояли в ней, оглядывая
– Не оборачивайся, – приказала она, – я снова вижу тех двоих мужчин. По-моему, они ищут нас.
– Зачем? Они нас даже не знают.
– Это ничего не значит. Мужчинам всегда нужны женщины, особенно те, кто им улыбается, смеется и флиртует с ними. – Лючия увидела, как более высокий из них повернулся в ее сторону.
Заметив ее, он послал ей воздушный поцелуй в ответ на тот, который она послала ему при первой встрече. Она засмеялась, принимая этот знак мужского внимания именно за то, что он и означал, и ей это нравилось.
– Они нас узнали, – сказала она Элене, когда ее поклонник указал на них своему приятелю. – Они идут сюда.
– О! – Элена от волнения широко раскрыла глаза. – А что, если они заговорят с нами?
– Может быть, мы им позволим. – Лючия небрежно откинулась на спинку стула. – Или, – пожав плечами, добавила она, – не позволим.
Повозка подъехала к кафе, где они сидели, в воздухе мелькнул букет и упал на колени Лючии. Она взглянула на цветы, затем на мужчину. Спустя минуту она взяла в руки букет и улыбнулась своему поклоннику.
– Что это означает? – спросила Элена, бросив быстрый взгляд на повозку.
– Он желает со мной познакомиться. – Не выпуская из рук цветов, Лючия отодвинула стул и встала. – Пойдем.
Не глядя на мужчин, она повернулась и пошла в противоположную от них сторону. Элена догнала ее.
– Не понимаю. Разве ты не хочешь познакомиться с ним?
– Я еще не решила.
– А что, если они в этой толпе потеряют нас из виду?
– Тогда я с ним не познакомлюсь, ведь так?
– Он подумает, что не понравился тебе, и отстанет.
– О, этого не произойдет, обещаю.
Как бы в подтверждение ее слов веселые мужские голоса окликнули их, давая понять, что они бросили свою повозку и идут за девушками. Через несколько мгновение они обогнали Лючию и Элену, повернулись и преградили им дорогу. Запыхавшийся поклонник Лючии со смехом опустился перед ней на одно колено.
– Милая крестьяночка, – сказал он, – прошу вас и вашу подружку позволить нам немного прогуляться с нами.
– Но сначала вы должны снять ваши маски, – ответила она, – я не могу гулять с мужчиной, который прячет от меня свое лицо.
Незнакомец встал.
– Если мы откроем наши лица, то вы сделаете то же самое? Мы знаем, что под этими масками должны скрываться настоящие красавицы.
Лючия немного подумала, затем кивнула в знак согласия:
– Но мы все должны снять маски одновременно.
– Согласны.
Лючия, со смехом сняв косынку и маску, тряхнула длинными распущенными волосами. Она посмотрела на открывшиеся лица своих поклонников
– Господи Иисусе, – прошептала она, чувствуя при этом приступ тошноты.
Перед ней стояли дворцовые стражники.
Глава 1
В британском дипломатическом корпусе было хорошо известно, что, когда бы его величество король Вильгельм IV ни сталкивался с неприятной ситуацией, дело поручалось сэру Йену Муру. И никому другому.
Действительно, тридцатипятилетний сэр Йен за десять лет службы в качестве дипломата сделал блестящую карьеру. Он был не женат, охотно исполнял роль странствующего посла и был готов поехать в любое место, куда долг перед королем и страной посылал его. Конечно, его верность и честь не подвергались сомнению. Но во времена наступившего в Европе мира сложные ситуации, в которых дипломат мог бы отличиться, случались редко, и многим из коллег сэра Йена хотелось, чтобы любимый посол его величества удалился в свое имение в Девоншире и дал бы остальным шанс отличиться.
Прекрасным примером тому были турки и греки.
Эти народы были испытанием способностей любого дипломата, поэтому, когда незначительные распри между ними грозили перерасти во всеобщую войну, никто не удивился, что сэра Йена послали в Анатолию. Но все были удивлены: не прошло и двух недель со времени его прибытия в Константинополь, как он был отозван в Гибралтар. Амбициозные молодые дипломаты получили надежду, что Йен Мур наконец чем-то испортил спою репутацию.
Йен знал, что его доброе имя нигде не пострадало, однако причина отзыва с Востока оставалась для него загадкой.
– Зачем посылать меня в Гибралтар? – вслух удивлялся он, сидя в каюте на борту «Марии Элизы», одного из самых лучших и быстроходных судов его величества короля Британии.
Корабль пересекал Средиземное море, а Йен изучал разложенную на столе перед ним карту Европы.
– Что бы это могло значить?
Его слуга Харпер поднял голову от рубашки, которую чинил.
– Должно быть, у них случилось что-то серьезное, если они так неожиданно послали за вами.
– Не могу представить, что это может быть. Ситуация с Турцией – единственное, имеющее сейчас значение в этой части света, а они намерены заменить меня в самый ответственный момент. Зачем?
– Все это, как я понимаю, просто безобразие. Мы приехали в Константинополь, только что устроились, приготовились остаться там на долгое время, и тут, глазом не успели моргнуть, планы меняются, и мы снова в пути. – Харпер со вздохом сожаления покачал головой. – Жалко, – добавил он, – уж очень соблазнительно выглядят эти турецкие леди в шароварах и вуалях... мужчину разбирает любопытство, что же под ними. Знаете, султан собирался подарить вам одну из своих рабынь.
– Харпер, истинный британский джентльмен никогда не согласится иметь рабыню. Варварский обычай.