ОНО
Шрифт:
«А я тебе говорю, парень, на целый день», — изображает Эдди один из голосов Ричи Тоузнера.
Именно Билл придумал соорудить на Пустырях плотину, из-за нее они и собрались вместе. Бен Хэнском показал им, как надо строить плотину. Она удалась на славу, правда, из-за нее у них были кое-какие неприятности с мистером Неллом, патрульным полицейским. Но сама идея построить плотину принадлежала Биллу. И хотя все они, кроме Ричи, видели в те годы много странного и страшного в Дерри, Билл
Ах, эта плотина…
Чертова плотина.
Эдди вспомнил слова Виктора Криса: «Ну пока, мальки. В детские игры играете. Плотинку выстроили. Вам без нее будет лучше».
Через день Бен Хэнском, улыбаясь до ушей, сказал:
«Мы могли бы…»
«Мы могли бы затопить…»
«Мы могли бы затопить все…»
2
— …все Пустыри.
Билл и Эдди в сомнении посмотрели на Бена, затем на его ношу — кувалду, совковую лопату и несколько досок, стибренных с заднего двора мистера Маккиббона. Но поскольку мистер Маккиббон сам, вероятно, их где-то стибрил, в такой экспроприации не было ничего плохого.
— Не знаю, — сказал Эдди и посмотрел на Билла. — Вчера мы пытались, но у нас ничего не получилось. Течение уносит доски.
— Теперь получится, — заверил Бен и тоже посмотрел на Билла, ожидая его решения.
— Ну д-давайте по-попробуем, — сказал Билл. — Я утром з-звонил Р-ричи Т-тоузнеру. Он б-будет по-попозже. М-может, он да еще С-стэнли п-помогут.
— Что за Стэнли? — спросил Бен.
— Урис, — пояснил Эдди. Он по-прежнему осторожно поглядывал на Билла, который, похоже, переменился со вчерашнего дня: он казался спокойнее, но, видно, остыл к своей идее построить на Пустырях плотину. Лицо у него было бледное. Взгляд устремлен куда-то вдаль.
— Стэнли Урис? А, кажется, знаю. Он в начальную школу ходит?
— Он наш ровесник, но только что закончил четвертый класс, — сказал Эдди. — Просто он в школу пошел на год позже: он в детстве много болел. Тебе вчера сильно досталось, но все же благодари Бога, что ты не Стэн. Знал бы ты, как его травят.
— Он е-еврей, — пояснил Билл, — М-многие в ш-школе не любят его, п-потому что он еврей.
— Да? — удивился Бен. — Еврей? — Он замолчал, а затем осторожно добавил: — То есть он вроде как турок или скорей как египтянин?
— П-пожалуй, как т-турок, — сказал Билл. Он поднял одну из досок и внимательно осмотрел ее. Она была шесть футов в длину и три фута в ширину. — Мне п-папа г-говорит, что у евреев б-большие носы и к-куча денег, но Стэн… не такой…
— У Стэна обычный нос и денег нет ни цента, — досказал за него Эдди.
— Ага, — подтвердил Билл и широко улыбнулся. Впервые за этот день.
Улыбнулся
Эдди тоже.
Билл бросил доску на землю, поднялся и отряхнул пыль с джинсов. Затем подошел к ручью, Эдди и Бен последовали за ним. Билл сунул руки в задние карманы и глубоко вздохнул. Эдди был уверен, что Билл собирается сказать что-то серьезное. Он переводил взгляд с Эдди на Бена и уже не улыбался. Внезапно Эдди охватил испуг.
Но Билл спросил только:
— Ты не забыл с-свой а-аспиратор, Эдди?
Эдди похлопал по карману.
— Заряжен доверху, даже медведю хватит.
— Послушай, а как ты тогда с шоколадным молоком. Обошлось? — спросил Бен.
— Обошлось! Здорово получилось! — рассмеялся Эдди. Билл с недоуменной улыбкой посмотрел на них. Эдди объяснил, о каком шоколадном молоке он говорил, а Билл снова улыбнулся и кивнул головой.
— М-мать Эдди волнуется, что Эдди отдаст к-концы, и она не п-получит д-денежной компенсации.
Эдди фыркнул и сделал вид, будто хочет столкнуть Билла в ручей.
— Смотри, падло, — произнес Билл, подражая голосу Генри Бауэрса. — Голову скручу — будут у тебя глаза на затылке.
Бен умирал со смеху. Он даже упал на землю. По-прежнему не вынимая рук из карманов джинсов, Билл с улыбкой смотрел на него. На лице его снова появилось довольно рассеянное выражение. Он посмотрел на Эдди и кивнул в сторону Бена.
— Впечатлительный парень, — произнес он.
— Ага, — согласился Эдди, но ему отчего-то показалось, что пока они просто шутят, дурачатся, а главного Билл еще не сказал. Билл явно о чем-то размышлял. Эдди надеялся, что Билл поделится своими мыслями. Весь вопрос, хочет ли он, Эдди, чтобы Билл их высказал. — У него, видать, с головой того…
— Шары в разгоне, — захихикал Бен.
— Т-ты покажешь нам, как с-строить п-плотину, или будешь сидеть здесь ш-штаны п-протирать?
Бен снова поднялся на ноги. Первым делом он посмотрел на ручей, неторопливо катящий свои воды. В том месте, где стояли ребята, Кендускиг был узок, и тем не менее укротить его вчера им не удалось. Ни Эдди, ни Билл не смогли придумать ничего лучшего, как закрепить доски на дне ручья. Но Бен улыбался. Видно было, что он сейчас предложит что-то новое, неожиданное, интересное и не очень трудное.
«Он знает, как перегородить Кендускиг, — подумал Эдди. — Несомненно, знает».
— Ну что, ребята, хотите разуваться — разувайтесь, а то смотрите, ноги промочите.
Эдди тотчас услышал внутренний голос — голос матери, строгий и повелительный, как у дорожного инспектора: «Не смей, Эдди. Не вздумай! Промочить ноги — это прямой путь к простуде. Простуда обернется воспалением легких. Не смей!»
Билл и Бен сидели на берегу и стягивали кеды и носки. Бен суетливо закатывал штанины джинсов. Билл уставился на Эдди. Глаза его были ясные, добрые, исполненные сочувствия. Эдди внезапно догадался, что Билл знает, о чем он сейчас думает. Ему стало стыдно.