ОНО
Шрифт:
— Н-нам з-здесь н-нравится, — внезапно с вызовом произнес Билл. — Мы с-сюда приходим и не надо с-стоять ни в к-какой очереди.
— О чем это он говорит? — спросил мистер Нелл у Эдди.
— Он говорит, что когда мы сюда приходим, не надо стоять ни в какой очереди, — ответил Эдди тонким свистящим фальцетом, но тем не менее в его голосе прозвучала твердость. — И он прав. Скажем, приходим в парк, хотим сыграть в бейсбол. А другие ребята нам говорят: «Ладно. Только после нас и вон тех ребят. Согласны?»
Ричи фыркнул со смеху.
— Вот Эдди дает! Прикол!
Мистер Нелл резко обернулся
— Простите, но он прав. И Билл тоже прав. Нам здесь нравится.
Ричи подумал, что мистер Нелл сейчас снова рассердится, но седовласый полицейский удивил его, удивил всех: он улыбнулся.
— А-а, когда я был такой мальчишка, как вы, мне тоже нравилось здесь играть. И я вам не запрещаю. Но учтите, намотайте себе на ус. — Он погрозил им пальцем, и их веселость как рукой сняло. — Хотите играть здесь, приходите сюда все вместе. Только все вместе. Понятно?
Ребята закивали головами.
— То есть ни на шаг друг от друга! Никаких пряток, никаких подобных игр, чтобы держаться вместе, понятно? Я не запрещаю вам сюда приходить. Пожалуйста, вы все равно меня не послушаете. Но учтите, для вашего же блага: не разбредайтесь ни здесь у ручья, ни в его окрестностях. — Он посмотрел на Билла. — Что, вы не согласны со мной, мистер Билл Денбро?
— Н-нет, сэр, со-согласен, — ответил Билл. — Мы бу-будем вместе…
— То-то. И на том спасибо, — сказал мистер Нелл. — Вашу руку…
Билл протянул руку, и мистер Нелл пожал ее.
Ричи освободился от опеки Стэна, выступил вперед и заговорил с ирландским акцентом:
— Клянусь Богом, мистер Нелл. Вы просто чудо. Самый чудесный человек на свете! Позвольте пожать вашу руку. — И Ричи протянул руку, завладел огромной ладонью ирландца и принялся ее трясти, улыбаясь во весь рот. Мистеру Неллу было забавно наблюдать за этим мальчишкой. Он казался ему жалкой пародией на Франклина Рузвельта.
— Спасибо, парень, — сказал мистер Нелл, отдергивая руку. — Но тебе надо еще поработать над этим номером. Ты уж больно переусердствовал. У тебя какой-то забулдыга, ворчун выходит.
Ребята рассмеялись. От облегчения. Пока они смеялись, Стэн метнул на Ричи укоризненный взгляд. «Когда ты повзрослеешь, Ричи!» — как бы говорил он.
Мистер Нелл стал прощаться с ребятами и напоследок пожал руку Бену.
— Что ж, парень, тебе нечего стыдиться, разве что своей неверной оценки местности. Ну а насчет плотины… Ты что, где-нибудь в книжке вычитал, как ее строить?
Бен покачал головой.
— Сам додумался?
— Да, сэр.
— Ну ты молодец! Тебя ждут великие дела, парень. Не сомневаюсь в этом. Но наши Пустыри — неподходящее место для великих дел. — Мистер Нелл в задумчивости посмотрел по сторонам. — Здесь никогда ничего хорошего не получится. Скверное место! Ну, ребятки, — вздохнул он. — Теперь ломайте свою плотину. А я посижу-ка, пожалуй, здесь, в тени куста, посмотрю немного, как вы тут будете работать. — Он проникновенно посмотрел на Ричи, точно приглашая его еще раз изобразить ворчливого тупоголового ирландца.
— Ясно, сэр, — покорно отозвался Ричи, не осмелившись противоречить.
Мистер Нелл удовлетворенно кивнул, и ребята приступили к работе. Только прежде они обратились за советом
— А что у вас там в бутылке, сэр? — поинтересовался Ричи, стоя у плотины по колено в воде.
— Ричи! Можешь ты когда-нибудь помолчать или нет! — прошипел Эдди.
— В этой? — беззлобно и удивленно произнес мистер Нелл, оглядывая Ричи и снова переводя взгляд на бутылку. Никакой этикетки на ней не было. — Это лекарство от кашля придумали боги, сынок. Болтать языком ты умеешь, ну а теперь посмотрим, умеешь ли ты так же легко гнуть спину.
3
Билл и Ричи возвращались домой на Витчем-стрит. Билл тяжело толкал свой Сильвер. После строительных, а затем разрушительных работ у него не было сил крутить педали. Оба мальчика перемазались с ног до головы и порядком вымотались. Волосы их были взъерошены и торчали во все стороны.
После того как плотину сломали, Стэн спросил, не хотят ли они пойти к нему и поиграть в монополию или еще во что-нибудь, однако никто не изъявил желания. Было уже поздно. Бен усталым печальным голосом объявил, что идет домой: может, кто-нибудь подобрал библиотечные книги и принес их ему на квартиру. Он еще не терял надежды, так как в библиотеке требовали, чтобы читатели указывали на кармашке не только имя и фамилию, но и свой адрес. Эдди сказал, что хочет посмотреть по телевизору «Рок-шоу», там будет петь Нил Седако; любопытно поглядеть, негр он или белый. Стэн обозвал Эдди дураком и сказал, что Седако белый — достаточно просто послушать, как он поет, и все станет ясно. Эдди возразил, что на слух вовсе не ясно, кто белый, а кто черный. Скажем, он был убежден, что Чак Бэрри белый, а в прошлом году его показали по телевизору — оказалось, негр.
— Моя мама до сих пор думает, что он белый, — продолжал Эдди. — Если она обнаружит, что Чак Бэрри негр, она, возможно, запретит мне его слушать.
Стэн заключил с Эдди пари на четыре комикса, что Нил Седако белый, и они вдвоем отправились к Эдди проверить, так это или не так.
Таким образом компания раскололась. Ричи остался с Биллом, и они направились в сторону дома Билла. По дороге все больше молчали. Ричи, к своему удивлению, вспомнил рассказ Билла про фотографию его погибшего брата. Несмотря на усталость, Ричи пришла в голову мысль. Она казалась безумной, но в то же время привлекательной.
— Билл, старина, давай передохнем немного, — сказал он. — Я в хлам вымотался. Скорее мертв, чем жив.
— Везет же людям, — мрачно пошутил Билл, но тем не менее остановился, аккуратно положил Сильвер на край зеленого газона перед Теологическим колледжем. Приятели уселись на широких каменных ступенях обветшавшего здания, построенного в викторианском стиле.
— Ну и д-денечек, — мрачно произнес Билл. Под глазами у него появились синяки. Лицо казалось бледным, изможденным. — Ты бы позвонил домой перед тем, как пойдем ко мне. А то у р-родителей инфаркт б-будет.