Опал
Шрифт:
– А какой у него минеральный состав? – живо заинтересовался Дэймон.
Люк снял браслет и повертел его в тусклом свете свечи.
– У таких опалов есть замечательная способность преломлять световые волны определенной длины.
– Не может быть! – резко выдохнул Дэймон. Я же просто любовалась прекрасным камнем.
– Может, – Люк со снисходительной улыбкой посмотрел на опал. – Не знаю, кто обнаружил это первым, наверняка кто-то из «Дедала». Естественно, они держат эти сведения в тайне от Лаксенов и от таких, как мы.
– Почему? – спросила я и тут же почувствовала себя полной дурой – так
– Да все нормально, – похлопал меня по коленке Дэймон. – Преломленные когерентные волны воздействуют на нас, так же как оникс или так же как обсидиан воздействует на аэрумов.
– Понятно, – протянула я.
– Преломленный свет меняет направление и скорость, – блеснули фиолетовые глаза Люка. – Наши добрые соседи-пришельцы состоят, как известно, из света. Не только из света, конечно, но будем для простоты считать, что молекулы им заменяют фотоны. Так что, когда люди «мутируют», их плоть превращается в сконденсированные световые волны определенной длины.
– А оникс нарушает эти световые волны, сводя нас с ума? – Я припомнила, как однажды Дэймон уже безуспешно пытался объяснить мне все это.
– Способность опалов преломлять свет увеличивает силу Лаксенов и их «гибридов».
– А способность к рефракции – это нечто! – Дэймон сделал большие глаза.
Я упорно ждала продолжения. Суперскорость – это мне понятно, возможность с легкостью использовать силу Источника – тоже, это у меня есть. Наверное, могут быть еще какие-нибудь преимущества. Но что еще за рефракция такая?
– Ты же сама видела, как мы исчезаем в одном месте и появляемся в другом, потому что быстро двигаемся. – Дэймон пихнул меня в бок. – А иногда мы словно мерцаем. Это и есть проявления рефракции. Мы учимся контролировать эту способность еще в детстве.
– Но когда вы волнуетесь, получается хуже, да?
– Точно, – кивнул он и посмотрел на Люка. – Я правильно понял, что ты умеешь контролировать степень рефракции?
– Быть «гибридом» здорово, – Люк с самодовольным смехом надел браслет и снова положил ноги на стол. – Двигаться с огромной скоростью, и все такое. Однако сейчас люди до того разжирели, что их обгоняют даже черепахи. Некоторые из нас превосходят Лаксенов в умении манипулировать силой Источника: смешение инопланетной и человеческой материи дает нам преимущества. А если вручить такой опал Лаксену, то он сможет полностью контролировать светопреломление.
– То есть станет невидимкой? – У меня даже дух перехватило.
– Невероятно! – произнес Дэймон, не сводя глаз с камня. – Мы, конечно, можем менять внешность, но полная невидимость? Это действительно что-то новенькое.
– А «гибриды» так могут? – растерянно спросила я.
– Увы. Наша человеческая природа здесь становится помехой. Зато мы можем сделаться такими же могущественными, как самые сильные Лаксены, – Люк завозился в кресле, устраиваясь поудобнее. – Но, как ты, наверное, догадываешься, никто не хочет, чтобы кто-то из нас владел подобным, особенно те, кто нестабилен. Разве что…
– Разве что – что? – по моей спине пробежали мурашки.
– Если только им не плевать, сколько бед может натворить подобный «мутант». – Веселье сошло с его лица. –
– Что? – Дэймон напрягся. – Ты думаешь, они нарочно это сделали? Соорудили нестабильного «гибрида» и отправили его в большой мир посмотреть, что из этого выйдет?
– Парис полагает, что мои теории заговоров отдают паранойей, – пожал Люк плечами. – Вы не сможете убедить меня, что у «Дедала» нет генерального плана и они не прячут туз в рукаве. Я могу голову прозакладывать, что они там на все способны.
– Но зачем Карисса пришла ко мне? Блейк утверждал, что они не знают, закрепилась ли «мутация» или нет. В общем, не похоже, чтобы ее прислал «Дедал», – я запнулась. – Если конечно, верить Блейку.
– Убежден, что он позаботился об этом, – ответил Люк. – Если бы это было не так, ты бы здесь не сидела. А знаешь, я вовсе не уверен, что «Дедалу» известны все свойства этого камня. Я, например, до сих пор их изучаю.
– И что же ты выяснил? – спросил Дэймон.
– До того, как камень попал в мои загребущие лапки, я не смог бы распознать другого «гибрида», даже если бы тот свалился мне на голову. Теперь же я почувствовал вас с Блейком, как только вы въехали в Мартинсбург. Это похоже на теплую волну, прокатившуюся по моему телу. Видимо, твоя погибшая подруга так же почувствовала тебя. Это наименее страшное из всех моих предположений.
– Не знаешь, может ли опал повысить возможности аэрумов? – вздохнув спросил Дэймон и отвел глаза.
– Думаю, что да. Ведь они питаются силой Лаксенов.
– А опал может нейтрализовать оникс? – пришла мне в голову неожиданная мысль.
– Возможно. Хотя наверняка не скажу. В последнее время оникс мне не попадался.
– Как нам раздобыть такие опалы? – проигнорировала я его язвительный тон.
– Опалы тебе? – Люк расхохотался, и мне захотелось скинуть его ноги со стола. – Если у тебя не завалялось в кармане тысяч тридцать долларов и ты не знаешь лично тех, кто добывает такие камни, то остается только поклянчить в «Дедале». Свой я вам не отдам.
Мои плечи поникли. Снова тупик. Куда ни кинь, всюду клин.
– Кстати, вам пора, ребята. – Люк прикрыл глаза. – Надеюсь, что увижу вас снова, только если задумаете опять штурмовать «Маунт-Уэзер».
Нас недвусмысленно выставляли вон. Я встала, размышляя о том, не попытаться ли отобрать браслет силой, но Люк открыл глаза и так на меня посмотрел, что я тут же отказалась от этой затеи.
– Больше ты ничего не можешь нам сказать? – попытался в последний раз Дэймон.
– Конечно… – Люк взглянул на него из-под полуопущенных век. – Никому не доверяйте, ни единой душе в этой игре. Особенно если им есть что терять или за что бороться.
Глава 29
Несколько недель в городке царило необычное оживление: местные полицейские чины раздавали интервью, родители Кариссы выступали со слезными обращениями в вечерних новостях, тут и там проходили службы со свечами, понаехали привлеченные нездоровым любопытством репортеры. Все вдруг задались вопросом: как в таком крошечном городке могло исчезнуть столько подростков? Кое-кто даже предполагал, что в этой сонной провинции Западной Виргинии завелся серийный убийца.