Опал
Шрифт:
В столовой мы впервые сели все вместе, даже Блейк. Никакого аппетита у меня не было, я сама не знала, зачем набрала столько еды на свой поднос.
– Вы собираетесь на поиски? – спросил Эндрю.
– Да, – ответила я. – А потом у нас есть кое-какие дела.
– По-моему, вам надо их отложить, – нахмурился Блейк.
– Почему? – быстро спросила я, прежде чем Дэймон не откусил ему голову.
– Потому что сейчас необходимо заниматься выработкой иммунитета, а не бегать на свидания, – ответил он, и сидящая напротив Эш согласно кивнула.
– Заткнись! – рявкнул Дэймон.
– Для
– Один вечер ничего не изменит. – Лицо Дэймона застыло. – Вы, кстати, можете продолжать, мне все равно.
Блейк было запротестовал, но его прервал Доусон:
– Отстань от них. Пусть идут, они это заслужили. Мы справимся.
Я крутила в руках вилку, чувствуя, что тоже краснею. Все они считали, что я решила отдохнуть и отвлечься, а мне совсем не хотелось, чтобы меня жалели и обо мне беспокоились. Тем более, что никакого свидания не намечалось. То, чем мы собирались заняться, было не менее опасно, чем наши «забавы» с ониксом.
Словно прочитав мои мысли, Дэймон повернулся и пожал мне руку под столом. Мне вдруг ужасно захотелось зареветь. Из-за Дэймона я превращалась в какую-то плаксу.
То, что было ночью, наверняка мне приснилось: когда настало утро, никакого Дэймона в кровати не оказалось, и даже подушка не была смята. Хотя мне очень нравилось думать, что все происходило на самом деле, и руки, обнимавшие меня, и губы, целовавшие в шею, не были сном. Слишком уж реалистичными были эти ночные видения. А спросить я стыдилась, к тому же совершенно не желала тешить и без того непомерное самомнение Дэймона рассказами о том, что он мне снится.
Я невольно усмехнулась, представив, как он раздувается от гордости. Дэймон это заметил, и мое сердце екнуло. Временами наша безумная связь имела свои плюсы. Например, можно было понять, что Дэймон действительно сильно ко мне привязан. В дни, подобные сегодняшнему, уже одно это поднимало мне настроение.
Глава 28
Поиски проходили прямо как в кино. Впереди шли полицейские с собаками, а позади двигалась цепь добровольцев, которым все казалось подозрительным: куча опавших листьев, клочок одежды, старый отпечаток ботинка.
Душераздирающее зрелище!
Все надеялись, что найдут Кариссу. Главное, чтобы она была жива, а остальное постепенно придет в норму. Она же не могла исчезнуть, как исчезли остальные: девочка просто сбежала из больницы, и ничего больше.
Мне в историю с побегом верилось с трудом. Вряд ли доктор Майклз был единственным шпионом в местном медицинском центре. Скорее всего, Кариссе «помогли» покинуть больницу.
Мы с Дэймоном освободились после пяти и разошлись по домам. Наряжаться, как в прошлый раз, я не собиралась: натянула узкие джинсы, ботинки на каблуках и одобренный Лесой облегающий короткий свитерок.
На кухне мама стряпала омлет с луком и перцем. Я украдкой стянула свитер пониже. Она глянула через плечо и вылила взбитые яйца на сковородку, так что во все стороны полетели брызги. Мама у меня тот еще кулинар.
– Идете гулять с Дэймоном?
– Ага, – подтвердила я, торопливо
– Только не допоздна! Завтра в школу.
– Да помню я, помню. – Я выбросила скомканную бумажку в ведро, продолжая непрерывно одергивать свитер. – Ты уже знаешь о Кариссе?
– Да, – кивнула она. – Последние два дня я дежурила в Винчестере, но слышала, что в больницу в Гранте нагрянула полиция, а тамошнее руководство сейчас проводит служебное расследование.
– Они действительно думают, что Карисса сбежала?
– Я поняла так, что у нее подозревали менингит, который часто сопровождается высокой температурой. А нездоровый человек может много чего натворить. Именно поэтому я так волновалась, когда в ноябре ты заболела. Но все равно, персонал это не извиняет. Кто-то должен был присмотреть за бедной девочкой. Дежурным медсестрам придется многое объяснить. Оставшись без медицинской помощи, Карисса… – Мама внезапно замолчала, снимая сковородку с плиты и перекладывая омлет на тарелку. Несколько кусочков упало на пол. – Милая, они ее найдут.
Нет, не найдут! Захотелось прокричать мне.
– Она не могла далеко уйти, – продолжала подбадривать меня мама, пока я собирала с пола ошметки яиц вперемешку с луком и перцем. – А в дальнейшем те медсестры больше такой небрежности не допустят.
Я сильно сомневалась, что речь шла о простой небрежности персонала. Либо их подставили, либо они были замешаны в этом сами. Ужасно захотелось наведаться в эту больницу и отколотить их.
Пообещав вернуться как можно раньше, я на прощанье чмокнула маму в щеку, подхватила куртку, сумку и выскочила на улицу. Дэймон ждал меня у своего дома. Остальные уже отправились на озеро за очередной порцией мучений. Он вразвалочку подошел ближе, скользнув взглядом по полоске открытой кожи, видневшейся из-под свитера. Его глаза вспыхнули, выражение лица изменилось.
– Это мне нравится куда больше, чем твой прошлый наряд.
– Да? А я считала, тебе нравятся юбки, – удивилась я, чувствуя себя словно на подиуме.
Дэймон смотрел на меня, как на произведение искусства, сотворенное для него одного.
– Нравятся, конечно, но так… – хрипло произнес он, притягивая меня к себе за ремень. – Так тебе куда лучше.
Мне стало жарко, даже ноги подкосились. Дэймон тряхнул головой и вытащил из кармана ключи от машины.
– Нам пора. Ты, кстати, не голодна? За обедом ты ничего не съела.
– Купим мне «Хеппи-Мил», – очнулась я.
– «Хэппи-Мил»? – засмеялся Дэймон.
– И чего смешного? Очень вкусно. – Я снова одернула свитерок.
– Это такой, с игрушкой?
– Ага. Но мальчишкам вечно достаются игрушки интереснее, – улыбнулась я, подходя к машине.
Он повернулся, обхватил меня за бедра и приподнял. От неожиданности я уронила сумку.
– Ты что?..
Он заткнул мне рот поцелуем, от чего я мгновенно потеряла голову. И эта реакция одновременно возбудила и испугала меня. Своими поцелуями Дэймон бередил мою душу. А самое смешное, что он давно уже жил и в моей душе, и в моем сердце.