Опал
Шрифт:
Челюсть у меня так и отвисла. Приняв это за удивление, мама продолжила:
– Наверное, тебе это покажется несправедливым, однако похоже, что Уилл выздоравливает. Его опухоль оказалась излечимой. Тем не менее я волнуюсь.
Я даже не знала, что и сказать в ответ. Выходит, он рассказал ей о своей болезни. Мама поставила чашку в шкафчик, как всегда забыв закрыть дверцу, и я машинально сделала это за нее.
– Хотя и знаю, что волноваться в таких случаях бессмысленно, – она подошла ко мне и приложила ладонь к моему лбу. – Температуры
– Что? Ах, да, намного лучше, – ответила я, сбитая с толку переменой темы.
– Ну, и прекрасно, – мама широко улыбнулась. – Знаешь, тебе тоже не стоит беспокоиться о нем, с Уиллом все будет хорошо, мы и глазом не успеем моргнуть, как он выздоровеет.
– Мам, слушай… – начала я неуверенно.
– Что?
Мне так хотелось все ей рассказать, но я не решалась. Дэймон прав, ну, что я могла ей сообщить? Я покачала головой.
– Да так, ничего. Уверена, у него все хорошо.
– Он будет рад узнать, что ты о нем беспокоишься, – она чмокнула меня в щеку.
Я едва удержалась от истерического хохота. Еще бы ему не радоваться!
Мама ушла на работу, а мы отправилась на озеро. Там нас поджидала кучка поблескивающих ониксов.
По дороге ни Мэтью, ни Дэймон не проронили ни слова, даже Блейк был непривычно тих. Все уже знали, что случилось с Кариссой. Блейку утром сообщил сам Дэймон, причем они даже не подрались. Похоже, тот никогда не видел нестабильных «гибридов», только слышал о них. Зато Доусон видел. К нему приводили нормальных людей, которые после «мутации» сходили с ума. Сначала – вспышка агрессии, а потом – самоуничтожение. Хотя всем им, как и мне, давали специальную сыворотку. Блейк объяснил, что она помогает изменениям закрепиться, хотя и нечасто.
Когда мы приехали к озеру, Доусон остался со мной, а Дэймон и Мэтью занялись ониксом.
– Однажды я это видел, – тихо произнес Доусон, глядя в пасмурное небо.
– Что видел?
– Как погиб «гибрид», – вздохнул он. – Парень просто слетел с катушек, никто не мог с ним совладать. Убил одного из служащих, а потом вспыхнул, как факел. Что-то вроде спонтанного самовозгорания. Когда пламя спало, от «гибрида» просто ничего не осталось. Наверное, он даже ничего не почувствовал, настолько быстро все произошло.
Я вспомнила, как тряслась Карисса. Она-то наверняка что-то почувствовала. Мне опять стало не по себе, и я нашла глазами Дэймона. Они раскопали яму, где был спрятан оникс, Дэймон стоял перед ней на коленях, о чем-то тихо переговариваясь с Мэтью. Хорошо хоть всех остальных с нами не было.
– А люди знали, что с ними собираются сделать? – спросила я Доусона.
– Кто как. Одни шли на это добровольно, другие находились в отключке и ничего не соображали. Мне кажется, это были бездомные.
Мерзость какая! Я была больше не в состоянии торчать на одном месте и направилась к воде. Озеро еще не замерзло, но его спокойные воды казались застывшими.
– Карисса была хорошей девчонкой, – продолжал последовавший за мной Доусон. – Она такого не заслужила. Почему они выбрали именно ее?
Я пожала плечами. Сама целый день думала о том же. Предположим, Карисса знала о Лаксенах, потому что кто-то из них ее излечил. Тем не менее я определенно чувствовала, что здесь замешан «Дедал». Но пока же все оставалось для нас тайной за семью печатями. Как и браслет на ее запястье.
– Слушай, а ты ни у кого из «гибридов» не видел такую штуку: черный камень и вроде как с огнем внутри?
– Ну, из моих выжила только Бет, – нахмурился Доусон. – И ни у кого ничего подобного не было.
Просто кошмар. Мое горло пересохло, я сглотнула. С озера подул легкий ветерок, гоня волны. Волны… А еще есть взрывная волна.
– Эй, на берегу! – окликнул Дэймон. – Вы готовы?
Готовы ли мы окунуться в океан боли? Я так точно нет. Однако выбора не было. Дэймон, подняв рукой в перчатке округлый кусок оникса, повернулся к Блейку:
– Дело за тобой.
– Хорошо, – кивнул тот. – Наверное, сначала надо проверить, есть ли у меня вообще иммунитет к ониксу. Если есть, то отсюда и будем плясать, правда? Это дает шанс, что иммунитет можно выработать и у вас.
Дэймон покосился на камень и пожал плечами. Потом без всякого предупреждения приложил оникс к щеке Блейка.
Я открыла рот.
Доусон, стоящий позади меня, фыркнул, а Мэтью воскликнул: «Господи!» – и отступил на шаг.
Шли секунды, но ничего не происходило. Потом Блейк оттолкнул руку Дэймона, его ноздри раздулись от гнева:
– Какого черта?
– Похоже у тебя действительно иммунитет, а я-то надеялся… – разочарованно протянул Дэймон, швырнув камень на землю.
Я зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Да уж, Дэймон – настоящий поганец, но я его все равно люблю.
– А если бы у меня его не было? – заорал Блейк. – Ты не дал мне даже подготовиться!
– Ага, – ухмыльнулся Дэймон.
– Ладно, ребята, вернемся лучше к делу, – покачал головой Мэтью. – Что ты теперь предлагаешь, Блейк?
Тот наклонился к кучке камней и, поколебавшись мгновенье, поднял один.
– Пусть начинает Дэймон, – сказал он. – Будем прижимать камень к твоей коже, пока ты не свалишься, а потом сразу уберем.
– Еще чего, – проворчала я.
Дэймон снял перчатку и протянул руку:
– Давай!
Блейк шагнул вперед и положил оникс ему на ладонь. Лицо Дэймона мгновенно перекосилось, он едва не отшатнулся. Затем рука начал дрожать, постепенно дрожь передалась всему телу. Мы с Доусоном кинулись к нему, но что мы могли сделать? Оставалось только стоять и смотреть. Гримаса боли исказила его прекрасное лицо. Меня охватила паника. Блейк убрал камень. Дэймон упал на колени и уперся руками в землю. Я склонилась над ним, поддерживая его за плечи: