Опал
Шрифт:
– Кэти, неужели ты хочешь продолжать тренировки? Это будет бесконечной чередой дней, заполненных болью.
Что я могла ответить? Не самое мое горячее желание, но тем не менее я ответила:
– Конечно. Это помогает отвлечься. Именно то, что мне сейчас нужно.
Я была уверена, что он начнет спорить, но Дэймон вместо этого поцеловал меня в макушку. Мы постояли так некоторое время. Когда очнулись, то ни Доусона, ни Мэтью уже не было, а сквозь ветви деревьев пробивался лунный свет. Держась за руки, мы пошли домой. Дэймон отправился к себе, чтобы привести себя в порядок.
У
Ди с Дэймоном действительно навели здесь полный порядок: кровать застелена, одежда убрана в шкаф, бумаги аккуратно сложены на столе. Сгоревшего ноутбука нигде не было видно, а на месте, где взорвалась Карисса, лежал теперь круглый коричневый коврик. Дэймон знал, что я, в отличие от Ди, не любительница кричащих оттенков. За исключением коврика, все выглядело, как всегда.
Затаив дыхание, я заставила себя войти. Прошлась по комнате, расставила книги в привычном порядке, стараясь выбросить все дурное из головы, переоделась в старую юбку, натянула гольфы, легла на кровать и укрылась одеялом.
В окне виднелось темно-синее небо, усыпанное звездами. Вдруг одна из них упала, оставляя за собой яркий хвост. Я вцепилась пальцами в простыню, спрашивая себя, настоящая ли это падучая звезда? Ведь все Лаксены давно находятся на Земле, разве не так?
С усилием прикрыв глаза, я стала думать о завтрашнем дне. После занятий мы с Дэймоном должны были отправиться в Мартинсбург и попытаться разыскать там Люка. Остальные считали, что мы просто отправимся куда-нибудь поразвлечься. Я очень надеялась, нам удастся разобраться в смерти Кариссы.
Спала я плохо, какими-то урывками. Но поздно ночью почувствовала, как ко мне в постель скользнул Дэймон и обнял меня за талию. Я еще подумала в полусне, что надо бы быть поосторожнее: чего доброго мама опять застукает его в моей кровати. Тогда нам не поздоровится. Однако мне было тепло и хорошо в его объятиях, я прижалась к нему, и его дыхание убаюкивало меня.
«Я тебя люблю», – не то подумала, не то произнесла я вслух. Может быть, мне все только приснилось, но он покрепче обнял меня и обвил своими ногами. Наверное, это был сон, настолько нереально все было. Ну и пусть.
Глава 27
Едва я на следующий день вошла в школу, на меня набросилась Леса. Не успела я приблизиться к своему шкафчику, как она схватила меня за руку и потащила в нишу, где висела полка со школьными призами. По ее бледному лицу и дрожащим губам было ясно: она узнала что-то ужасное. Никогда не видела Лесу такой расстроенной.
– Что случилось? – сдавленно произнесла я.
– Карисса пропала, – ответила она, сжимая мою руку.
– Неужели? – просипела я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
– Ага, –
Леса судорожно вздохнула, потом продолжила:
– Я сама ничего не знала, пока утром мне не позвонила ее мама. Интересовалась, не видела ли я Кариссу. Я ответила, что нет, так как даже по телефону было слышно, насколько она больна. Потом спросила, что случилось. Оказалось, Карисса уже пару дней как исчезла из больницы. Сначала они сами везде искали ее, затем позвонили в полицию, но им ответили, что могут открыть дело только спустя сорок восемь часов после исчезновения.
Ужас, который я испытывала, наигранным не был. Кажется, я что-то отвечала, но что именно? Впрочем, Леса и сама находилась в невменяемом состоянии.
– Они решили, что Карисса сбежала из больницы и где-то заблудилась, потому что очень плохо себя чувствовала, – голос Лесы дрожал. – Неужели ее никто нигде не заметил?
– Не знаю даже, – прошептала я.
– Она ведь не могла пропасть, да? – Леса заломила руки. – Нет, только не Карисса.
Мое сердце разрывалось от боли. Как бы хотела я рассказать Лесе правду, поделиться с ней, но подобные новости были не для ее ушей. Поэтому я лишь крепко обняла подругу, и мы стояли так, пока не прозвенел звонок. Потом пошли в класс, совершенно забыв про учебники. Никто даже не заметил. Новость об исчезновении Кариссы уже облетела школу, и на уроках все думали только об этом.
После занятия Кимми объявила, что полиция организовала поисково-спасательные отряды. Сама она с Кариссой не дружила, но пропало так много подростков, что это касалось всех. Я покосилась на Дэймона, тот ободряюще мне улыбнулся. Однако эта улыбка не принесла успокоения – нервы мои были натянуты как струна. У двери меня поджидала Леса.
– Наверное, я пойду домой, – произнесла она, смаргивая слезы. – Просто не могу здесь находиться.
– Тебя проводить? – спросила я: не хотелось оставлять подругу одну.
– Спасибо, не стоит, – помотала она головой.
Я легонько обняла ее, а потом долго смотрела ей вслед. На сердце у меня скребли кошки. Дэймон ничего не сказал, только поцеловал меня в макушку.
– Как думаешь, не стоит нам присоединиться к поисковым отрядам? – спросила я.
Мы оба знали, конечно, что никакого толка от розысков быть не может, но мне подумалось, что так мы можем почтить память Кариссы. Или наоборот, это будет подлостью? Я совсем запуталась.
– Да, наверное, стоит пойти, – неуверенно согласился Дэймон.
Мне самой хотелось уйти с уроков: вокруг только и разговоров было, что о розыске Кариссы и надежде найти ее живой. Никто не верил, что она исчезла так же, как исчез Саймон.
Целый день чувство вины и злость боролись в моей душе. Просиживать в классе, когда буквально все висело на волоске, – казалось полным идиотизмом. Никто из окружающих и не подозревал, что творится вокруг. Однако каждое исчезновение подростка проделывало маленькую трещинку в плотине их блаженного неведения, и я ждала, что эта плотина вот-вот прорвется.