Опекун

Соул Джон

Марианна почувствовала, как участился ее пульс.

— Вы говорили об этом с Риком Мартином?

— О, да. Дело в том, что и ему все это не нравится. Он уже дважды заезжал ко мне, чтобы задать самые разные вопросы. — Билл внимательно посмотрел на Марианну, как бы ожидая, что она захочет получить от него побольше информации, но вместо расспросов она так же пристально посмотрела на него, взгляды их встретились. Наконец Сайкес перевел глаза на скатерть, которой был застелен стоявший перед ним стол. — Дело в том, что я не знаю, что происходит вокруг. Но с недавних

пор дела здесь неважные. — Взгляды их опять встретились. — Вы никогда не задумывались насчет зверей? — внезапно спросил он.

Пораженная неожиданным поворотом разговора, Марианна смогла лишь повторить последние слова Билла Сайкеса.

— Насчет зверей?

Сайкес кивнул.

— Да, зверей, чья земля здесь. Медведи, волки, олени. Еноты. Бобры. Все виды животных. Похоже на то, что в последнее время мы только и делаем, что вытесняем их с насиженных мест, забираем все больше и больше земли для собственных нужд. Вы когда-нибудь задумывались над этим? Задумывались о животных, когда разглядывали все эти новостройки, появившиеся в окрестностях города?

— Я-я думаю, каждый задумывается так или иначе, — неопределенно ответила Марианна. Но на что намекает этот человек?

Секунду спустя он заговорил снова:

— Понимаете, создается такое впечатление, будто в последнее время что-то бродит вокруг. Это что-то вошло в тот сарай и до того напугало лошадь, что она лягнула мистера Уилкенсона. И что-то вызвало такую панику у миссис Уилкенсон, что она потеряла равновесие.

— Но было же темно, — возразила Марианна, не желая, чтобы слова Сайкеса дали пищу тем сомнениям, которые посеял в ее душе Чарли Хокинс на прошлой неделе. «Если он начнет говорить о Джо, я тут же уволю его, — подумала она про себя. — Уволю в, эту самую минуту».

— Не так уж и темно, — настаивал Сайкес. — И миссис Уилкенсон бывала там наверху сотни раз. Оттуда открывается самый лучший вид на долину. Она знала там каждую пядь земли, и никогда бы не оступилась, даже если бы шла с завязанными глазами. Что-то заставило ее упасть. И насчет лошадей тоже, — добавил он.

Марианна вдруг вспомнила позавчерашнюю ночь, когда Джо и Сторм выходили на улицу, а она увидела открытую дверь сарая. Но она была почти уверена, хоть Джо все начисто отрицал, что в сарае находился он.

— Я не совсем понимаю, о чем Вы говорите, — произнесла она, холодея от одного только предчувствия, что может услышать в ответ.

— Что-то пугает лошадей, — продолжал Сайкес. — Похоже на то, что это происходит теперь практически каждую ночь. Мне слышно их из моей сторожки. Каждую ночь — по крайней мере один раз, а иногда и дважды — они начинают вдруг фыркать и бить копытами, будто кто-то находится недалеко от них. Я заходил к ним не раз, но так и не смог выяснить, что же это такое было. Но что-то там все-таки есть, и это заставляет меня очень нервничать.

— Джо выходил на улицу позапрошлой ночью, — тихо произнесла Марианна, не сводя глаз с Сайкеса, ожидая, что он клюнет на ее приманку.

Но Сайкес покачал головой.

— Это не он. Я сам видел его. Я тоже выходил

на улицу. Слышал, как Вы звали его. Он был наверху, в районе ручья — я следил за ним. Кроме того, лошади знают Джо. Они бы не испугались лишь из-за того, что Джо бродил где-то поблизости. Во всяком случае до тех пор, пока он не захотел бы испугать их.

Марианна долго молчала, вновь и вновь прокручивая в мозгу последние слова Сайкеса, обдумывая их с разных точек зрения. «Во всяком случае до тех пор, пока он не захотел бы испугать их». Не намекал ли он, что Джо сам мог напугать Шейку, явившись причиной смерти своего отца? Но выражение лица Билла Сайкеса не выдавало ничего, кроме восхищения способностью Джо общаться с животными. И настороженность ее постепенно угасла.

— Но что-то было в сарае прошлой ночью. Оно сердито заворчало и двинулось на меня. Я успела захлопнуть дверь прежде, чем оно меня настигло.

— Я и не говорю, что не было, — ответил Сайкес. — Я тоже слышал лошадей. Но когда проверил сарай после того, как Джо уже вошел в дом, там ничего не оказалось. Только лошади. Беспокойные. Словно где-то рядом скрывается гризли.

— А что если это человек? — предположила Марианна. — Джо думает, он видел... — Она оборвала себя на полуслове, поскольку в комнату вошел сам Джо и остановился в недоумении, увидев Билла Сайкеса.

Не сказав подручному ни слова, Джо прошел к холодильнику.

— Там есть апельсиновый сок? — спросил он у Марианны.

— В кувшине, — ответила Марианна. — Разве ты не собираешься поздороваться с мистером Сайкесом?

Джо мельком взглянул на Билла Сайкеса.

— Доброе утро. — Он налил себе стакан апельсинового сока и сел на один из высоких табуретов, стоявших перед стойкой.

Сайкес допил свой кофе, поднялся со стула и направился к двери заднего хода.

— Может быть, нам с Вами лучше поговорить попозже, — произнес он. И прежде чем Марианна смогла ответить, ушел.

— Что он делал здесь, в доме? — потребовал ответа Джо, как только дверь за Сайкесом захлопнулась.

Марианна взяла со стола две пустых чашки и понесла их к раковине.

— У нас был разговор, — ответила она, внезапно раздражаясь не только из-за грубости Джо по отношению к Сайкесу, но и из-за интонации, с которой он потребовал ответа. — Тебе что-то не нравится?

Лицо Джо помрачнело.

— Ему не следует приходить сюда. На самом деле ему вообще не следует приходить сюда.

У Марианны от удивления поднялись брови.

— Прошу прощения?

— Папа собирался уволить его, — ответил Джо.

— Уволить его? — эхом отозвалась Марианна, слегка прищурясь от неуверенности. — Но он же работает здесь много лет, не так ли? Почему бы твой папа стал увольнять его?

Джо уверенно смотрел на нее, а когда он заговорил, голос звучал неприветливо.

— Потому что он сумасшедший. Придумывает разные истории. Готов поспорить, что это он выдумал, будто я сделал что-то маме и папе. — Допив свой апельсиновый сок, Джо соскользнул с высокого стула и направился к задней двери, выходящей к сараю.