Опер против маньяка
Шрифт:
Возразить Сергею было нечего. Вслед за Бунчуком пытались и его расстрелять там же и так же. Он вздохнул. Подобно Леше, не мог он променять своего дела на женщину, на семью.
— Ну что вздыхаешь? — страдающим голосом произнесла Катя. — Думаешь, мне легко с Мишкой новую жизнь начинать?
— Ты домой на Урал едешь, там твоя родня, другие близкие. Дома и стены помогают.
— Ты меня прости, Сережа, — горько сказала Катя.
— Да что ты! Все хорошо. Позвони, если надо будет помочь с отъездом.
Он положил
Капитан рассеянно ворохнул бумаги на столе, закурил и стал думать о тех, кто редко унывает. Такими были сплошь и рядом его уголовные подопечные. Он вспомнил Соньку Медную Ручку. Может быть, она сразу пришла ему на ум, потому что была первой недавно близко увиденной им женщиной. А возможно, потому, как — пусть по-своему, — а обратила красавица Сонька на него внимание.
Кострецов с усмешкой подумал:
«Бабы падшие и бабы порядочные, но один хрен — беспощадны к нашему брату, если что-то их жизненных интересов касается. Ладно, но уж с Сонькой игру я буду вести».
В любом случае ему с Соней надо было встречаться. Кострецов решил, что необходимо ему убежать от тоски, совместить развлечение с полезным и как следует выпить. Он позвонил Вахтангу.
Трубку взяла Сонька.
— Приветик, Соня, — бодро сказал опер. — Это Серега, что ночной клуб налаживает. Помнишь, обещала проконсультировать?
В павильоне только что осел дым суматохи. После разговора с Маэстро Вахтанг скомандовал аврал. Вместе с помощницами он быстро одел узниц, напичкал их «колесами» и поволок с Нюськой в машине на вокзал сажать девиц в поезда самых дальних маршрутов.
Сонька покуривала, отдыхая, и, когда позвонил Кострецов, обрадовалась, что их никто не слышит.
— Очень рада, Сережа, — сказала она воркующе.
— Ну что, Сонь? Может, увидимся, поговорим?
— Давайте, давайте. У меня сейчас для этого очень удобный момент.
Все ее задумки относительно Кострецова окончательно созрели в ней после того, как в очередной раз облажался Вахтанг в разговоре с Маэстро. Но это должно было быть тайной от всех. Поэтому «в цвет» Соньке было выскользнуть на встречу с Сергеем без свидетелей.
Кострецов начал о месте встрече, Сонька прервала:
— Сереж, у нас свидание деловое. Предоставьте выбор толковой женщине.
Она назвала ему уютный французский ресторанчик на набережной Москва-реки, где Сонька точно не могла встретить своих «синих» знакомцев, так как блатные этого элегантного заведения никогда не посещали.
Когда Кострецов подъехал туда, Сонька Медь уже восседала, что твоя кинозвезда, за столиком в углу подле огромного ампирного зеркала в золотой раме.
Капитан
— Не думал, что вы такой леди оденетесь. Деловая ж у нас встреча. А я, видите, вам не в тон.
— Чушь, Сереженька, — Сонька взмахнула королевской рукой, оголенной, как и ее роскошные плечи и почти весь бюст. — Не прикид важен, а парень в нем.
— Ну, давайте заказывать, — потирая руки, сказал Кострецов. — На сегодня я дела подбил, можно вмазать от души.
— Это я всегда приветствую, — поддержала его Сонька. — Только шампанского не забудьте. Тут оно настоящее, французское.
С шампанского «Мадам де Помпадур» они и начали, потом хряпнули водки две рюмки подряд.
— Шампанское с водкой — смесь «белый медведь» получается, — проговорила Сонька, закусывая огромным омаром, будто краснопанцырным рыцарем. — Правда, смешивать-то надо в фужере, но и в животе нормально смешается.
Кострецов энергично ел, подливал в рюмки, светил во все васильки своих глаз, потряхивал кудрявой шевелюрой, бесперебойно шутил, и Соньке начинало казаться, что с этим блондином они будто б уже прошли все огни, воды и фаллопиевы трубы.
— Все так же плохо думаете о русских мужиках, а, Сонечка? — подзадоривал ее Кострецов.
Та, не отстающая от него в поглощении водки, повела огнем глаз, передернула сочными сисями и, пытаясь не сбиться с «киноактрисы», внушительно произнесла:
— Главный недостаток мужиков — инфантильность. Знаете, что это такое?! Русский тут никому не уступит. Все б ему в туфтовые игрушки играть. Любит, чтоб его приголубили приласкали, сынком хочет побыть. И многим бабам такое очень нравится.
— Вы, Соня, видно, из очень крутых женщин, — произнес Сергей. — Вот в Новой Гвинее живет до сих пор племя амазонок. Раз в году они ходят для секса к мужчинам, но, если потом рожать приходится, мальчиков убивают.
Сонька подумала, что, пожалуй перегибает. Пришла она сюда, чтобы обворожить, затянуть в свою игру Серегу, а не шибко умной выставляться.
Она сама разлила водку, перешла с рюмкой в руке на край стола Сергея. Села рядом с ним, прижимаясь горячим бедром, и, обдавая «шанелью», приказала:
— Выпьем на брудершафт.
Они скрестили руки и выпили. Сонька прильнула прелестью полуголых грудей к плечу Сергея, длинно поцеловала его в губы. Потом, коротко отрываясь, как бы для глотка воздуха, — еще так же дважды.
— Теперь только на «ты», — она положила ладонь Сергея себе на ляжку рядом со скатом между ног, на которые перед свиданием специально не надела трусы.
У Кострецова от подобной атаки закружилась голова. Капитан, не имевший в последнее время женщин, будто случайно сдвинул по Сонькиной ляжке вниз дрогнувшие пальцы. Она готовно расставила ноги.