Опер против маньяка
Шрифт:
Сергей, сдерживаясь, отнял руку.
— Какие у тебя, Соня, проблемы? — все-таки с невозмутимым лицом проговорил он.
— Серег, проблемы-то у тебя, — лукаво ответила Сонька, топя Кость бурей запахов близкого разгоряченного тела.
— Ты насчет моего клубного кардебалета? Так чем конкретно можешь помочь?
— Да я тебе как хошь помогу, — жарко сказала Сонька.
Она снова взяла его кисть под столом, сунула себе ее между ног, зажав ляжками. Свою руку Сонька незаметно опустила Кострецову за брючный ремень. Ее пальцы скользнули ему в трусы и охватили
— О-о, деловой у тебя огурец, — томно протянула Сонька, наезжая под скатертью на руку Кострецову взмокшим влагалищем.
Сонька двигала животом, давя пальцы Сергея, которые невольно въезжали ей под клитор. Сонькина рука массировала ему в брюках. Она страстно выдохнула:
— Пойдем, трахнемся в машине…
Неизвестно, чем бы это кончилось для почти приконченного Кострецова, если б Сонька не брякнула про машину. Капитан сразу вспомнил низколобую харю Вахтанга, заламывающего девицу в «пежо» на дворе «Серебряного века». В этом же «пежо» Сонька предлагала ему сейчас отдаться. Она приехала на нем, потому что на вокзальные дела Вахтанг отправлялся на другой машине.
Сергей выдернул свою ладонь из-под стола, перехватил Сонькино запястье и отвел ее руку.
— Иди на свое место, — резко произнес он.
Сонька, привыкшая немедленно повиноваться приказам крутых, тут же встала и пересела.
— Сонь, — уже любезнее сказал Кострецов, — мы для дела собрались? Давай и будем по делу, а не по писькам и сиськам.
— Как скажешь, Сереж, — покорно кивнула та.
— Давай, Сонь, напрямки, а?
Сонька улыбнулась улыбкой шлюхи.
— Да куда уж прямей? Ты едва не по локоть мне залез, я чуть не кончила.
Кострецов собрал в себе остатки милицейского мужества и грозно отчеканил:
— Хорош горбатого лепить! Ты за кого меня держишь? Я по жизни кое-что понимаю. Какая ты, на хер, киноактриса? Какой-такой кинорежиссер Вахтанг? Вы чего, решили, что на лоха попали?
Сонька удивленно на него затаращилась, робко поинтересовалась:
— А кто ж мы?
— Бардачные дела. Что я, не секу? Я ж по организации ночных клубов не новичок. В Самаре уже устраивал. И в Москве справлюсь. Я Вахтангу лапшу на уши повесил, чтоб с тобой серьезно поговорить.
— Зачем?
— А секу, что ты самая деловая. Плетешь насчет русских мужиков для форсу, а сама как раз черножопого Вахтанга в гробу хочешь видеть. Так?
— Ну, говори, — заинтересованно прищурилась Сонька, зажав дымящуюся сигарету в зубах.
— Сама и базарь, раз на встречу ко мне вмиг нарисовалась.
Сонька не знала, что и думать. Этот Серега здорово ее раскусил. Она действительно приехала сюда, чтобы предложить партнерство в бизнесе Сергею, а Вахтанга подвинуть.
Загасила Сонька Медь окурок в блюдце с остатками икры, хотя рядом стояла пепельница, поправила огнеметные груди и заявила:
— Все в цвет, Серега. Вахтанг мне ныне поперек дороги стоит. Что да как, я тебе, если сговоримся, подробно обскажу. Сейчас главное, чтоб ты в принципе согласился. Нашу хату и Нюську, дочка она мне, ты видал. На Нюське, как и на мне, пробы ставить
— По доставке, что ль?
— Ну да. Заловить да колесами опоить надо. Многие брыкаются. Едва ль не до мокрухи приходится валандаться, — она испытывающе взглянула на Сергея.
Тот понял, что трупы в павильоне наверняка были. Он сказал:
— Эти дела скользкие, а Вахтанг, как я вижу, за бабий передок душу отдаст. Это уже херня для настоящего бизнеса.
— Я о том же, — горячо поддержала его Сонька. — Надо четко дело делать, а Вах всю дорогу о дырках думает. Он деловой только на нас с Нюськой орать. А ни с паханами, от которых клиенты, ни с другими деловыми правильно себя поставить не может. Одно слово: студент.
— Паханы вас поддерживают?
— А кого, Сереж, в бордельных делах они ныне не поддерживают? Сам, небось, сначала крышей обзавелся, а потом телок набирать стал.
— Это да. И все ж у меня-то официально зарегистрированный клуб, а вы по-черному кроите.
— Зато и бабок поболе снимаем, — оживленно заметила Сонька. — Ты-то как будешь раскручиваться? Хорошо, что самарский деляга у тебя за спиной. А без его капитала не скоро б на такой стол заработал, — она повела рукой перед собой, улыбнулась. — Но сегодня я плачу.
— Это с каких же дел? — осведомился Кострецов.
— А так, — она снова развратно усмехнулась, — понравилось, как щупаешь.
— Сонь, — строго произнес Сергей, — если хочешь со мной дело иметь, раз и навсегда оставь свое блядство. Я этого при делах не перевариваю. Мне что, дрючить некого? Телки на работу в очередь стоят, молоденькие. Ты-то уж не в таких годах. Я в этом разборчивый.
— Как скажешь, — покорно ответила Сонька. — Я насчет бабок за стол в том смысле, что тебе предложение делаю, и должна уплатить. А то, что трахнуть меня не желаешь, мне даже нравится. Ты разумный, не как Вахтанг.
— Да когда ж ты свое предложение изложишь, деловая?
— Ну, секи. Ты под каким-то Сукниным ходишь, мне Вахтанг мешает. Если скорешимся с тобой, они нам диктовать не будут. Как Вахтанга от себя убрать, моя забота. Ты со своим боссом тоже, как хошь, разбирайся. А вести наше общее с тобой дело станем цивилизованно. Хорош хапать телок едва ль не по улицам да мудохаться с ними. Я рассчитываю на твой товар. В твой клуб они сами толпами прут. Ну и будешь скидывать лишних мне. Все бабки пополам. Ты телок поставляешь, а я хату даю и клиентов.
— Идея хорошая, — задумчиво проговорил Кострецов. — Буду думать. Телок-то я тебе вполне могу скидывать. Дурить можно их, что надо, мол, перед тем как в клубе выходить, в частном шоу себя попробовать.
— Ну! Ты секешь на лету. У хозяина не был? — спросила она, не сидел ли Сергей.
— Не, я по жизни пассажир. В блатные дела не лез и лезть не буду. Если сговоримся, с клиентами сама будешь дело иметь.
— А я, Серег, разве отказываюсь?! То мое природное дело. Зоны я тоже не нюхала, но с деловыми кручусь сызмальства.