Опер против маньяка
Шрифт:
— За тем и звоню. Обмозговал я твою идею. Считаю, что может у нас фартово получиться.
— Хоть ты порадовал. Ой, а я совсем бухая.
Кострецов вернул ее к интересующему его вопросу:
— Но надо, чтоб было без таких эксцессов, как сегодня у вас. Это не дело. Клиенты ли, залетные ли, а права качать не должны. Почему вы такое допускаете?
— Да тут, Сереж, и Вахтанг не виноватый. У того залетного просто шило в жопе. Кричал, что Вадик слюнявый полбригады его кентов уложил.
— А Вадик на такое не способен?
— Как
— Ну, Сонь, ты прямо секретного звездохвата рисуешь.
Сонька помолчала и сказала:
— А что ты думаешь? Я вот сейчас трекнулась и аж мурашки по коже. Вадик-то, пожалуй, и звездохват, хоть на вид смурной и почти не стоит у него на баб. У него глаза пустые-пустые. Словно б уходят куда-то… Я-то не зря, наверно, всегда стараюсь в них не смотреть. Он, пожалуй, и мать родную зарежет.
— Тогда прав тот блатарь, что с разбором к вам пришел. Вадик и завалил полвагона его братанов.
— Знаешь, Сереж, теперь и я думаю, что залетный-то прав. Крутая рыба этот Вадик. И на горе в меня втюрился.
Капитан раздумчиво произнес:
— Ну и гоните его в шею. Что он, всю погоду вам делает?
— Никак нельзя. Его пахан нам же с тобой может очень пригодится. Я тебе потом подробнее это обскажу, а то нажралась я, отдыхать надо.
— Лады, Сонь. Ты запиши на всякий случай телефон, по которому я сейчас кантую. Будем иметь нормальную связь, чтобы Вахтанг не мешал.
Он продиктовал ей свой домашний номер.
— Это гостиница? — спросила Сонька.
— Нет, квартиру снимаю. Бывай здорова.
Кострецов положил трубку и задумался. Он всегда верил в женскую интуицию, за что особенно уважал слабый пол. Безыскусная аттестация Сонькой Вадика лучше любого анализа убеждала, что Вадик, скорее всего, киллер. Капитан сначала не очень прислушивался к версии Топкова, пытавшегося отследить направление Вадика. Но теперь…
Поняв, что эти мысли ему теперь едва ль не до утра додумывать, Кость снова закурил.
Он лежал в не очень свежей постели своей квартирки, которую давно собирался пропылесосить. Смотрел на круги от плафонов маленькой люстры на высоком потолке, по-старинному отделанному лепниной, и совершенно не чувствовал себя одиноким. Как только капитан уходил в дело, личные проблемы переставали для него существовать.
Это по золотой женской интуиции уловила в нем Катя, измочившая подушку слезами в бессонные ночи, прежде чем решилась отказать Сергею и, чтобы не отступить, отважилась на отъезд.
Так и идут по законам жизни совсем от разного бессонные мужские и женские ночи.
Глава 4
Камбуз
Топков, стерегущий его на уличном выезде, тоже задремал.
Утром Камбуз, проснувшись от оживления во дворе, помял опухшее лицо, закурил и стал размышлять. Вскоре он пришел к мысли, что без милиции ему теперь не обойтись. Появившись у Вахтанга, он наделал страшных глупостей. До этого неизвестно еще было, займется ли им Вадик. Но после его заявок перед бабами Камбуз уверился: Вадик обязательно пришьет.
Камбуз собрался не вообще в милицию, а именно к Кострецову, который был более-менее похож на правильного мента. На Камбузе после истории с «плимутом» не было никакой уголовщины, он мог без проблем обратиться в органы, тем более что однажды с ними сотрудничал.
Спрятал Камбуз пистолет в бардачок, завел машину и отправился в ОВД.
Проследовавший за ним Топков удивился, когда бандит тормознул у здания, куда лейтенанту и нужно было на работу. Еще более впечатлило Гену, как Камбуз гордо вылез из машины, выпрямился и почти по-строевому зашагал внутрь.
Топков выбрался на улицу и побежал за Камбузом в ОВД, чтобы того не перехватил кто-нибудь посторонний. В коридоре он окликнул его:
— Вы к кому?
Камбуз вздрогнул и обернулся, забегав глазами на небритой физиономии.
— Да я тут к одному… Костенцов, вроде, ему фамилия.
— Кострецов?! Пойдем, провожу.
Следующим удивился капитан, увидев, что в комнату заходят Камбуз и Топков.
Гена предупредительно сказал:
— Этот товарищ хотел вас видеть. Я его в коридоре встретил.
Кострецов понимающе кивнул. Гена вышел, плотно закрыв дверь.
— Садись, Андрей, — пригласил Камбуза капитан, — закуривай, рассказывай, какая нужда привела.
— Вот именно, что нужда, — проговорил Камбуз, он же Андрей Тухачев, и взял сигарету из пачки на столе. — Гриню Духа и кореша моего Веревку завалили.
— О Веревке знаю, а насчет Грини откуда у тебя уверенность?
Камбуз махнул рукой.
— Да я сам эти дела раскрутил не хуже ментов.
Улыбнулся капитан.
— Даже — лучше нас, о Грине-то мы ничего толком не знаем.
Камбуз зажег сигарету, бросил спичку в пепельницу, подымил, собираясь с мыслями, и начал излагать результаты своего розыска.
Закончил сообщением:
— О завале Веревки я сам вам и звонил.
Капитан поинтересовался:
— Красный «пежо» у Вахтанга от вашей бригады?
— Ага. Мы его с Веревкой посреднику отогнали, а потом он через кого-то Вахтангу достался.
Резюмировал Кострецов:
— Все складно, но о том, что именно Вадик убил Гриню и Веревку, точных сведений у тебя все же нет.