Опустошение
Шрифт:
Через сорок минут раздался звонок в дверь. Все это время я думал, с какой целью Вероника хочет встретиться со мной. Версии, которые приходили мне в голову, я отбрасывал одну за другой. Если бы Артем хотел встретиться со мной, он мог бы позвонить сам. Да и что нам было обсуждать? Финансовых претензий у него ко мне быть не могло. Предлагать что-либо мне, любое сотрудничество, сделку он бы не решился. Может быть, квартира? Я собирался покупать квартиру, но он не знал об этом, да и купить
К моменту прихода Вероники у меня не было ни одной идеи, зачем она едет ко мне.
– Привет, – я посмотрел на ее живот, – да ты же родишь скоро!
– Я не рожать приехала, – с вымученной улыбкой сказала Вероника, – мне нужна помощь.
– Тебе или Артему?
– Больше, наверно, мне. Ему ты уже не поможешь.
Формулировка поставила меня в тупик. Так ведь не говорят о живых людях.
– Он жив?
– Да. И, надеюсь, здоров.
– Он тебя бросил?
– Оставил. Но не по своей воле.
Я только сейчас заметил, что мы все еще стоим в коридоре.
Пригласив ее в комнату, я предложил кофе.
– Мне вообще-то не положено, – ответила Вероника, – но не откажусь.
«В последнее время я много общаюсь с беременными женщинами», – думал я, заваривая кофе.
– С чего начать? – сама себя спросила Вероника. – Начну с бегства из офиса… Артем задолжал за три месяца Вахе и Лорсу. К тому моменту он уже понимал, что отдать этот долг не сможет. По сути, последними, с кем он расплатился, был Тенгиз, Артем выплатил ему шестьдесят тысяч, частями по пятнадцать, в течение месяца.
Взяв своего водителя, Ивана, он несколько дней искал подходящий склад для того, чтобы сложить все имущество офиса.
Отправив в пятницу Иосифа в Италию и распустив на выходные всех сотрудников, Артем, наняв пять бригад грузчиков со своим транспортом, за один раз вывез из офиса все, что представляло хоть какую-то ценность. На следующий день, в воскресенье, он так же перевез мебель с основного склада. В понедельник он перевел оставшиеся деньги на свой офшор и переехал в гостиницу.
– Профессионально, ничего не могу сказать, – ответил я, когда Вероника прервалась, сделав глоток кофе, – что дальше?
– Дальше нам нужно было продать квартиру – это было очень сложно, но мы нашли покупателей.
– Так быстро?
– Вернее, это были не покупатели, а банкиры. Они предложили кредит под залог квартиры.
– А зачем Артему понадобился кредит? – поинтересовался я.
– Ему нужны были деньги, вот он и взял кредит на три месяца под двадцать процентов.
– Под двадцать годовых?
– Нет,
– Что его так прижало? Зачем такие дорогие деньги?
– Он хотел продать «Грин Раунд», я не знаю деталей.
– Если его что-то должно было добить, так это «Грин Раунд», – сказал я, – то есть он получил сто тысяч, так? А через три месяца должен был вернуть сто двадцать?
– Нет. Ему дали кредит на половину суммы залога – пятьдесят тысяч.
– Ясно, сколько ошибок может сделать один человек в единицу времени? Это риторический вопрос.
– Когда пришло время возвращать пятьдесят тысяч, их уже не было.
– И у него забрали квартиру?
– Нет, они сказали, что готовы продлить еще на три месяца, но он должен погасить проценты – десять тысяч.
– Артем погасил проценты? – спросил я. – У него же не было денег.
– Не было. Но мы продали все имущество за десять тысяч, – ответила Вероника.
– Неудивительно, правда, оно стоило минимум тридцать, что дальше?
– Когда он отдал эти деньги, тогда они и отобрали квартиру, сказав, что кредит не возвращен.
Я был поражен. Насколько Артем обезумел, что сам, как загнанный волк, бежал в ловушку.
Все, что они сделали с ним, было очевидно с момента оформления кредита.
– Судиться не пытались?
– Нет, юрист сказал, что все законно.
Я встал. Захотелось пройтись по комнате. Мне не было жаль Артема, но судьба была немилосердна к нему.
– У нас еще оставалось немного денег, которые были отложены на Кипре, – продолжила Вероника, – и он купил билет в Грецию.
– Зачем? И как? – поинтересовался я.
– У него была карточка, привязанная к счету. Он придумал новый бизнес, с одним парнем из Риги, который теперь живет там. Хотел заниматься недвижимостью.
– Да, это у него отлично получается, – заметил я.
Вероника не стала замечать мою иронию.
– Десять дней назад, ты как раз прилетел в тот день, – я провожала его в аэропорт…
И тут она разрыдалась. Громко, в голос. Я даже испугался, ее не удавалось успокоить в течение минут двадцати.
«Можно ли беременным давать нашатырный спирт?» – подумал я, но потом успокоился: какая разница, если нашатырного спирта у меня все равно нет.
Истерика Вероника закончилась сама собой так же внезапно, как и началась.
– Его арестовали прямо на паспортном контроле, – продолжила она, – сейчас он в тюрьме.
– За что?
– Латвия дала международный розыск.
– Ну и что! Они давно это сделали, только не знали, что он теперь имеет другие имя и фамилию…