Опустошение
Шрифт:
Через два дня я и Макс встретились с Иосифом. Как же он изменился! Я мог сравнить перемены, произошедшие с ним, только с переменами во внешнем облике Бори, брата Артема, когда я встретил его в буфете Рижского вокзала.
Иосиф почти дословно повторил рассказ Марка, только намного медленнее и, пожалуй, менее интересно.
– Так куда ты поехал из офиса? – поинтересовался я.
– К нему домой, но там было все закрыто.
– А цех по сборке «Авионов»? – спросил Макс.
–
– И? – уже зная ответ, спросил я.
– Счет не был закрыт, но денег на нем не было.
– И куда ушел последний перевод? – вновь включился Макс.
– На счет кипрской компании, я даже пытался отозвать платеж, не вышло.
«Отлично! Из Греции на Кипр – рукой подать, – подумал я, – только налоги платить не надо».
– Ребята, надо что-то делать, – произнес Иосиф.
Паниковский! Вот кого напомнил мне сейчас Иосиф, отличное дополнение к Бендеру-Артему.
– А что ты предлагаешь делать? – серьезно спросил Максим.
– Не я, а мы, – ответил Иосиф, – мы же вместе хотим свои деньги получить.
– А сколько, кстати, было на счете? – Я понимал, что ответ на этот вопрос многое скажет о дальнейших планах Артема, – какая сумма ушла со счета?
– Двадцать три тысячи.
– И все?! Это все, что у вас оставалось? – удивился я.
– Больше не было. Только склад, на котором лежало шестьдесят тонн каталогов…
Мы с Максом удивленно посмотрели друг на друга. Такого крутого пике никто не ожидал.
– Мне жаль тебя, Иосиф, – сказал я, – но успокоить мне тебя нечем. Мы с Максом не имеем претензий к Артему, не являемся партнерами «Арины» и не будем отвечать по вашим долгам.
– А что мне делать? «Лассаль» готовит иск в суд, мы ведь должны им.
– Тебе не понравятся мои ответы, Иосиф, так что лучше не задавай вопросов, – мне захотелось завершить разговор как можно быстрее, – попробуй как-то вырулить. Бон шанс!
Мы заплатили за кофе и вышли, оставив Иосифа в одиночестве за прекрасно декорированными витражами этого французского кафе.
– Я не уверен, что он в Греции, – сказал я Максу.
– А где ему еще быть? – удивился он. – Ты же сам говорил, что больше ему некуда деваться.
– Верно. Но, зная Артема, могу утверждать – он никогда не делал накоплений и эти двадцать три тысячи – единственное, что у него есть. На эти деньги в Греции не прожить. Его там нет!
– А где он?
– Думаю, в Москве, – ответил я, – у него там есть квартира, которая сейчас стоит, думаю не меньше ста тысяч, и еще весь хлам их офиса и склада – не меньше тридцатки. Сейчас он будет сидеть тихо, попытается продать квартиру, прочее и тогда уже перебраться в Грецию.
–
– И он, я думаю, вовсю уже занимается этим.
Часть 30
Спасибо…
В середине января я вернулся в Москву. Это всегда было непросто – по сравнению с ярким Монреалем или Торонто мой родной город был слишком серым.
В работу вкатываться было также непросто. Разительные различия между Москвой и Монреалем были и в этом: слишком легко выполняли свою часть работы мои канадские партнеры. Я даже подумал о том, что стоит закрыть канадский офис. Нечастые отгрузки, два-три телефонных разговора за неделю – это и был весь объем работ в Монреале. Но больше смущало меня другое: я подсчитал, что траты Иры и Макса с рождением ребенка будут выше их дохода. Выхода, как известно, всегда два: больше зарабатывать, но они не могли повлиять на это, или меньше тратить, но вряд ли они были к этому готовы.
В январе Евгения сказала мне, что хочет навсегда уехать из Москвы. По возвращении в Ригу ее ждала новая работа и привычное окружение. Признаться, я был рад этому. Наши отношения тяготили меня, и я невольно вспоминал слова Артема о том, что наш союз с Женей возможен, пока есть общий враг. «Интересно, – думал я, – сбудется ли его пророчество и в отношении Макса и Иры?»
Расставание с Женей было коротким, как и все верные расставания.
Я проводил ее на вокзал, с двумя небольшими чемоданами, и сказал, что остальные свои вещи она сможет забрать, когда ей будет удобно.
Дождавшись отхода фирменного поезда «Latvia», я еще некоторое время смотрел ему вслед.
Ни Ригу, ни Латвию я не посещу в ближайшие десять лет.
В субботу вечером, дней через десять после отъезда Евгении, мне позвонила Вероника. Удивить меня непросто, но этого звонка я совершенно не ожидал. Вероника настаивала на немедленной встрече со мной, сказав, что это очень важно для нее. Я уточнил, важно ли это для меня. Подумав, она ответила, что для меня эта встреча не представляет интереса, но она очень просит меня о ней.
Я сказал, что перезвоню ей через пять минут, и попросил номер телефона.
Она без задержки продиктовала мне свой домашний номер. Подумав, я решил, что опасности никакой нет, и позвонил Веронике.
– Привет, Вероника, что случилось?
– Мне нужно с тобой встретиться, немедленно, это очень важно.
– Я понял, – ответил я, – это ты уже говорила. Давай обсудим по телефону.
– Я очень прошу о встрече.
– Приезжай ко мне.
– Я приеду, диктуй адрес.