Опустошение
Шрифт:
Подтвердив, что все телефоны не изменились, Ваха уехал.
«Ну что ж, Артем, – подумал я, – куда ты убежишь теперь?»
И тут же я решил этот ребус. Только одно место в мире было готово принять его. Греция!
Часть 29
Монреальские каникулы
Улетел ли Артем в Грецию или нет, не очень интересовало меня. Я был уверен, что эту страницу моей жизни я перевернул и дальше нужно было писать новую историю. Собственнно, она и писалась каждый день.
Наступил декабрь, время подведения итогов этого
Первая. Последние месяцы работы в «Арине» и уход, резкий, драматичный и неподготовленный.
Вторая часть года – это начало строительства новой компании, поездка в Канаду, создание новой компании.
Третья. Война с Артемом. Без раненых и погибших.
И наконец, четвертая. Спокойная жизнь после победы и планомерное движение вперед.
В канун католического Рождества я улетал в Канаду. Женя, как и предполагалось, не летела со мной, объяснив, в первую очередь для себя, что не желает видеть Макса.
История с Артемом как-то разделила нас. Мне казалось, что Евгения была удивлена моей мягкостью, я же в свою очередь – ее воинственностью. Амазонки, должно быть, существовали во все времена, но они всегда сражались сами – и защищая Трою, и осаждая Афины. По сути, амазонкой была и Жанна д’Арк. Современный феминизм отчасти черпал энтузиазм из истории этого мифического «народа».
Женя не была ни феминисткой, ни просто смелым человеком, хотя это качество не очень-то и применимо к восприятию женщины. Мы пытались в свое время говорить об этом. Я утверждал, что умение простить не является слабостью. К тому же все цели, которые я ставил перед собой, были достигнуты. И достигнуты за счет решительных и быстрых действий.
Она вскоре стала вообще избегать разговоров об Артеме, и я решил, что эта тема также скоро забудется. Вскоре я узнал, что серьезно ошибся.
Рождественский Монреаль – настоящая сказка из детства. В окнах домов видны празднично украшенные елки, которые по вечерам загораются разноцветными огнями. В витринах магазинов праздничные композиции поражали фантазией своих авторов. Год выдался очень снежный, снега было столько, что мой рейс был задержан почти на двенадцать часов. Канадцы, как мне казалось, привыкшие к снегу, вели себя как дети. На самом деле слухи про морозостойких канадцев сильно преувеличены, ведь самый северный канадский город, из крупных разумеется, находится на широте Орла.
В крупнейшем парке города эскимосские голубоглазые лайки таскали за собой по снежной дороге сани, заполненные радостными людьми. Впервые я увидел и скульптуры изо льда во дворце «Boule de Neige»: персонажи из истории Канады, которых я, к своему стыду, не мог отличить одного от другого, герои сказок и мультфильмов.
В этих мероприятиях участвовали сотни тысяч человек, и это так разительно отличалось от «украшенной» традиционными гирляндами, вытащенными на свет из старых запасников, Москвы.
Пройдет немало лет, но и Москва сможет соперничать в своем великолепии с самыми красивыми городами мира.
Ира должна была родить первенца, которого решено было назвать Мэтью,
Ира, конечно же, поправилась, возможно, даже больше, чем ожидала, но это нисколько не портило ее. Напротив, красивая, как и все беременные женщины, она просто светилась счастьем и очарованием.
Первые несколько дней мы вообще не говорили о делах. Я – потому что хотел отдохнуть, а канадцы – потому что дела, как мне показалось, их вообще мало заботили.
Новогоднюю ночь мы провели у Марка. Марк полностью восстановился от недавних потрясений и напоминал себя прежнего: был весел и остроумен. В отличие от своих «детей», Марк не мог не говорить о делах, и первой новостью, которую я узнал, была такая: Иосиф вернулся в Монреаль. В том, что Иосиф вернулся в свой город, не было ничего удивительного. Это было, напротив, закономерно. Артем просто избавился от ненужного балласта, который и прибило к знакомому берегу. Об этом я и сказал Марку.
– Да нет, ты послушай, – продолжал Марк, – Иосиф ходит по всему городу и рассказывает о том, как его жестоко обманули.
– Прошу, Марк, – перебил я, – а как могло быть иначе…
– Он рассказал, как именно его жестоко обманули, – улыбнулся Марк, – ты садись поудобнее, послушай. Артем должен был подписать очень крупный контракт в главное здание Министерства иностранных сношений…
– Дел, – поправил я его.
– Ну да, дел, – Марк нетерпеливо махнул рукой, – не перебивай. Так как Артем не мог заказать у «Лассаля», после того случая мы перестали ему отгружать, пока он не расплатится, он начал договариваться с итальянцами.
– С итальянцами?
– Да, с каким-то миланским концерном. И он отправил туда Иосифа заключить соглашение и выбрать товар.
– Логичный шаг, – ответил я, – молодец, не сдавался до последнего.
– Иосиф, как исполнительный человек, провел переговоры и вернулся с подписанным соглашением.
– Хочешь, я продолжу? – предложил я. – Вернувшись, он увидел пустой офис, отключенные телефоны и, вообще, не мог поверить, как с ним, старым морским волком, могло произойти такое, так?
– В точку, – засмеялся Марк, – вот он и ходит по Монреалю, как приведение, и рассказывает эту историю.
– Занятно, – сказал я, – он к тебе тоже приходил?
– Да! И ждет тебя, чтобы поговорить.
Новогодний вечер был немного скучным, но история Иосифа, рассказанная Марком, подправила ситуацию. Вообще Новый год для Канады – один из самых спокойных праздников.
Рождество для многоконфессиональной Канады не могло стать объединяющим праздником; День Канады, отмечаемый 1 июля, – всегда в штыки воспринимался во французских провинциях, а французские праздники – в английских. А Новый год всегда примирял всех канадцев, вне зависимости от национальности и вероисповедания.