Опустошение
Шрифт:
Но, несмотря на свое доброе отношение, я отказываюсь оставлять на счету вашей компании резерв в пять процентов от суммы всех заказов, которые я размещал через Марка Шульмана…»
Марк был обвинен в получении взятки от Артема. Конечно, прямо обвинение никто не выдвигал, но Пьер стал холоден с Марком и почти перестал общаться с ним.
От веселого и жизнерадостного Марка не осталось и следа. Через неделю после письма он попал в больницу с серьезным гипертоническим кризом.
Хитрый лис Иосиф также не терял времени даром. За несколько сотен долларов в месяц, которые он платил
Через некоторое время у них сложилось понимание наше хитрой схемы поставки товара в Россию. Артем потребовал от Лассаля немедленно отозвать у компании «МАХ» дилерскую лицензию и выплатить ему неустойку в размере четырехсот тысяч долларов. «Лассаль Лтд.» начал готовить судебный иск против нашей компании.
Ира, которая и без того не могла найти себе места из-за болезни отца, попала в больницу с нервным срывом. Сам по себе этот диагноз не являлся сколько-нибудь опасным, но, учитывая положение Иры, грозил настоящей бедой.
Артем перешел в наступление, и делал это умело и безжалостно.
Часть 25
Ответный удар
Меньше всего мы были готовы к боевым действиям. Как показывал опыт, да и не только наш, привлечение «бригад» не только не решало проблем, но и приносило большие. А если проблема и была решена, то плата за это решение могла быть несоразмерна. В то же время бездеятельность грозила еще большими проблемами.
Артем, как большой тонущий корабль, напоследок мог затянуть в свою воронку все мелкие суда, оказавшиеся поблизости.
Окончательный отказ от работы с «Лассалем», конечно же, не был бы катастрофой: скорее, неудобства и шаг назад, к оставленным два месяца назад позициям – сотрудничеству с мелкими фабриками.
Проблемой был огромный иск, который готовился юристами Пьера под нажимом «Арины», который бы обанкротил нас еще до наступления зимы.
Вторым грозным оружием Артема был Лорс, и я поначалу не понимал, почему он отказывается от этого мощного рычага давления на нас. Лорс мог бы довершить разгром или даже успеть оторвать себе кусочек еще живой компании. Позже я понял, что Артем так же боялся привлекать их в эту войну, победа в которой была ему гарантирована «цивилизованным» путем. Договариваться же с Лорсом и Вахой было нельзя. Они вообще не считали свои обещания, данные «коммерсантам», сколько-нибудь серьезными обязательствами. Единственное, о чем они помнили всегда, – это о долгах, которые им вовремя не оплатили.
Конечно, их можно было привлечь в безвыходной ситуации, но тогда возможная победа над Артемом окажется пирровой: уже не получится отказаться от их помощи и размеры «взноса безопасности» будут ограничены только аппетитами Лорса и его команды.
Пирром же мог оказаться в случае подключения Вахи и Артем.
Древний царь древнего государства – Эпира одержал у Аускулы одну из самых бессмысленных побед в военной истории. Его армия разбила римские войска, понеся такие потери, что и сам он в скором времени погиб.
Правда, Пирр, государство которого росло и крепло
«Греческий гражданин Артем мог бы побольше интересоваться историей своей новой родины», – с грустью подумал я.
Печаль сменялась раздражительностью, являющейся следствием постоянного вопроса, звучащего от Макса: «Что мы будем делать?»
Артем понимал, что арсенал ответных мер у нас ограничен, если не сказать – пуст. Мы с Максом не могли доказать свою причастность к компании и претендовать на долю владения «Арины». Мы, безусловно, нарушали дилерское соглашение с «Лассалем», приведшее к убыткам официального дилера.
– Что будем делать? – Макс сотый раз за неделю задал свой вопрос.
– Макс, помнишь, что я ответил тебе, когда ты в один голос с Артемом предлагал взять деньги из сейфа моего шефа?
– Помню, – ответил Максим, – только при чем тут эта история?
– А при том, Макс, что нужно найти не просто решение, а решение, которое нам гарантирует успех. А такого решения не существует в природе.
– Надо договорится с Артемом, – продолжал Макс, – мне в «Лассале» сказали, что если Москва перестанет на них давить, то они сразу же отзовут иск – не нужна им наша кровь.
– Дело за малым, – ответил я, – договориться с Артемом. Да и «Лассаль» ошибается.
– Мы пообещаем ему, что не будем больше вмешиваться в его дела, – не заметив моей иронии говорил Макс, – пусть только остановится.
– Я понимаю, Макс, тебе сейчас тяжело. Жена в больнице, тесть в тяжелом состоянии… – Я продолжил после небольшой паузы: – Но это единственное, что тебя оправдывает.
Я объяснил Максу, что Артем не просто уничтожает нас – эта цель сопутствующая, вторичная, хоть и приятная. Он хочет сократить сумму своего долга перед «Лассалем», и он разумеется по собственной воле не остановится. Он понимает только язык силы, что подтвердило в свое время поведение Армена. А мой «красивый» уход и побег из компании Макса как раз свидетельствуют о том, как Артем поступает со слабыми противниками.
– Ты действительно думаешь, что он отступит, после того как ты просто попросишь его об этом? – спросил я.
– Может, обратимся к Лорсу? – неуверенно проговорил Макс. – Мы же не можем сидеть сложа руки!
Рассказав Максиму о том, что нас ожидает, подключи мы Лорса, я, похоже, окончательно похоронил его надежды на счастливый исход. Он отправлялся к Ире в больницу и пообещал перезвонить часа через два. «Чтобы задать вопрос: что мы будем делать?» – подумал я.
Очевидно, что только сила могла остановить Артема. И бить нужно было в точку долга Артема передо мной и Максом, а на это не было никаких документов. Единственными людьми, кто знал об этом, были Лорс и его друзья, но они все же были заинтересованы в победе Артема, пусть и дорогой ценой.
Вдруг мне неожиданно, как, впрочем, и всегда, пришла в голову новая, почти революционная мысль.
Армен!
Вот кто знает об истинном положении дел и кто может подтвердить фактический состав партнеров «Арины».