Орбитсвиль
Шрифт:
Элизабет усмехнулась и подошла поближе, намеренно вступив в зону, где присутствие постороннего вызывает приступ неприязни. Этому приему миледи научилась в молодости, потом регулярно совершенствовала его на неопытных юнцах и пользовалась им с неизменным успехом. Лицо представителя правительства моментально напряглось. Но этим метод дрессировки не исчерпывался. Она должна подойти вплотную и прижаться животом. На крыше вдруг возник секретарь с наушниками в руках и, распутывая на ходу тянущиеся провода, быстро подошел к Элизабет.
— В чем
— Сообщение исключительной важности. Наушники соединены с рубкой вашего флагмана, который в эту минуту принимает на внешнем рейде чрезвычайную радиограмму. Вам необходимо послушать.
Она отошла от Деверо.
— Вам придется подождать внизу.
Тон обычно подобострастного секретаря ей не понравился. По-видимому, произошло нечто из ряда вон выходящее. Мысленно проклиная бестолковые законы природы Линдстромленда, затрудняющие связь с внешним миром, Элизабет надела наушники.
Спокойный, уверенный голос произносил слова отчетливо и твердо. Она узнала его. Ее ноги подкосились, и, опустившись на колени, Элизабет стала слушать.
«…используя запасы и части искореженного „Биссендорфа“, мы построили несколько летательных аппаратов, на которых собирались долететь до Бичхэд-Сити. Самолеты оказались непригодными для такого расстояния, однако восемь человек на двух машинах добрались до того места, откуда мы сейчас ведем передачу. Здесь находится второе Окно в Орбитсвиль.
Его не обнаружили во время экваториального облета, потому что отверстие было закрыто металлической крышкой. Сплав не имеет ничего общего с материалом оболочки. Видимо, крышку сделали представители цивилизации, не достигшей даже нашего уровня технического развития. Когда мы попытались вырезать кусок, чтобы вывести наружу антенну, у нас не возникло трудностей».
Раздались щелчки помех, какой-то треск, потом опять зазвучал уверенный голос, произносящий убийственные для «Старфлайта» слова:
«Итак, мы обнаружили второе Окно. Причем так быстро и располагая столь ограниченными возможностями, что напрашивается вывод: существует множество подобных окон. Логично предположить, что все они были одинаково закрыты, и сделали это отнюдь не создатели сферы.
Возникает вопрос: кому и зачем это понадобилось? По всей видимости, операцию произвела раса разумных существ, поселившаяся здесь задолго до людей. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем о них и мотивах их деятельности, но возьму на себя смелость утверждать, что им были не чужды людские пороки. Эта раса решила завладеть Орбитсвилем, чтобы монопольно эксплуатировать его ресурсы, а методом достижения цели выбрала ограничение доступа на Орбитсвиль.
Мне также очевидно, что сначала они преуспели в своих планах, но в конце концов их ждало поражение.
Быть может, их разгромили противники. Битва, как нам известно, произошла возле первого Окна. Может быть, они просто рассеялись и затерялись в глубинах прерий. Орбитсвиль изменил и поглотил их так же, как меняет и поглощает
Не в силах больше выносить этого менторского тона, Элизабет сорвала наушники и ничком упала на гладкую крышу, прижавшись лицом к грязному, затоптанному пластику.
«Вэнс Гарамонд, — думала она. — Я полюбила тебя потому… потому что ты единственный, кто заставил меня по-настоящему страдать, единственный, кто нанес мне неизлечимую рану. Ты снова причиняешь мне боль. Все кончается… Настала пора… заняться с тобой… любовью».
— Миледи, вам нехорошо? — донесся голос из бесконечной дали.
Элизабет подняла голову, с трудом узнала встревоженного Шарля Деверо и вскочила на ноги.
— Как вы посмели?! — набросилась на него Лиз. — Кто вам позволил?
— Никто. Я…
— Кто впустил сюда этого маразматика? — Элизабет грозно уставилась на Робарда, который подняв брошенные наушники, сматывал провод. — Гоните его в шею!
— Я сам уйду, с меня довольно. — Деверо заторопился к выходу.
Элизабет, провожая его глазами, теребила на пальце рубиновый перстень.
— Прошу простить меня, миледи… — подобострастно поклонился Робард.
— Рано, — отрезала она. — Сначала свяжите меня с доктором Киллопсом.
— Слушаюсь, миледи.
Он забормотал что-то в микрофон и, дождавшись ответа, протянул его Элизабет.
— Доктор Киллопс, вы сегодня назначали успокоительное миссис Гарамонд? Нет? Тогда не назначайте. Капитан Гарамонд возвращается живой и невредимый, поэтому мы желаем, чтобы его супруга была веселой и жизнерадостной.
Она швырнула микрофон на пол. Секретарь бросился поднимать.
— Не трудитесь, — презрительно процедила Лиз. — Лучше позаботьтесь о машине, я выезжаю через пять минут. Срочное дело в Бичхэд-Сити.
Узнав, что его жена и ребенок живы, Гарамонд испытал настоящий шок. Лавина счастья, восторга, благодарности судьбе смела вечную суровость, обнажив радость жизни. Потом наступила реакция. Несколько часов его била дрожь, пот лился ручьями, кружилась голова. Приступ нервной лихорадки был в полном разгаре, когда возле второго окна причалил большой спасательный катер, присланный штабом флота.
Увидев человека в скафандре, вылезающего из черной дыры, капитан сначала испугался. За первым астронавтом вылезли другие, таща с собой скафандры для экипажей самолетов. Откинутые шлемы, смех, радостные объятия. Гарамонд никак не мог привыкнуть к новым лицам. За многие месяцы экспедиции худоба и апатичность у его людей стала нормой, поэтому спасатели казались слишком упитанными. Их кожа неприятно лоснилась, и двигались они чересчур живо. Это утомляло.