Орбитсвиль
Шрифт:
— Кто знает? Может, неизвестное явление природы?
— Нет, — сказал Бронек и протянул Гарамонду бинокль. — Поглядите-ка.
— Действительно, город. Опять инопланетяне, — наведя бинокль на резкость, задумчиво произнес капитан. — Они дьявольски далеко забрались!
Тут раздался голос из светофона:
— Говорит Второй. Как слышите меня?
— Слышим нормально, Клифф.
— Вы видите то же, что и мы?
— Ты подумал о том же, о чем и я?
Нейпир заколебался.
— Да, если ты имеешь в виду расстояние от Окна. Полагаю, эти инопланетяне попали на Орбитсвиль задолго до нас. Видал, куда забрели. Им могли понадобиться
— Охота была сюда тащиться. Орбитсвиль всюду одинаков, здесь ничем не лучше, чем в других местах.
— Это с нашей точки зрения, Вэнс. Другим может казаться иначе.
— Не знаю, не знаю, — с сомнением протянул Гарамонд.
Он сел в запасное кресло и стал дожидаться зари. Но через час, когда вал дневного света промчался с востока на запад, видимость ухудшилась. Чужой город, хотя до него осталась какая-то сотня километров, неожиданно слился с местностью. В бинокль были видны едва различимые на фоне зелени разноцветные пятнышки. Во время светофонного обмена мнениями кто-то выразил надежду, что тут можно разжиться новыми подшипниками или как-нибудь восстановить старые. Капитан в глубине души тоже рассчитывал на высокий уровень технологии инопланетян. Однако чем больше сокращалось расстояние до поселения, маячившего впереди, тем явственнее оно смахивало на старинный городок американского Запада.
— Слишком уж сельский вид у этого мегаполиса, — заметил геолог Ролстон, взяв у капитана бинокль.
— Нельзя мерить чужую культуру на свой аршин, — ответил тот. — Хотя у меня такое же чувство: перед нами малоразвитая сельскохозяйственная община. На мой взгляд, всякая раса, поселившись на Орбитсвиле, превращается в фермерскую; в других занятиях просто нет надобности.
— Минуточку, Вэнс! — Ролстон напрягся. — Не исключено, что мы все-таки получим свои подшипники. Кажется, впереди аэроплан.
Пораженный Гарамонд выхватил у него бинокль. Вскоре он, наконец, отыскал яркое пятно неправильной формы, перемещавшееся на меньшей высоте. Самолетик летел прямо на эскадрилью. Продолжая наблюдение, капитан заметил новые яркие точки, взлетевшие снизу. Покружившись, они застыли в обманчивой неподвижности, значит, тоже легли на встречный курс. Ролстон дал предупредительный сигнал остальным машинам землян.
— Торжественная встреча, — произнес он, когда чужие самолеты стали видны невооруженным глазом. — А у нас, как назло, никакого оружия. Что делать, если они нас атакуют?
— Будем надеяться на их дружелюбие или, по крайней мере, на отсутствие враждебности. — Гарамонд подрегулировал бинокль. — Эта пестрая компания не очень-то напоминает военно-воздушные силы.
— Древние рыцари тоже выходили на битву в разноцветных доспехах.
— Здесь не тот случай. Слишком малы и разнотипны эти самолеты. — Пока капитан приглядывался к городу, продолжая изучать его, два авиаотряда встретились и перемешались.
Желто-зеленый моноплан пристроился рядом с ведущим землян и покачал плоскостями. Его фюзеляж венчал прозрачный пузырь кабины, сквозь который угадывались очертания фигуры, похожей на человеческую. Бронек, пересевший за штурвал, счастливо рассмеялся и ответил на приветствия гуманоида. Вслед за ним то же самое сделал голубой биплан.
— Контакт! — закричал пилот. — Это не клоуны, Вэнс! Мы сможем понять друг друга!
— Ну-ну, посмотрим, как вы получите разрешение на посадку, — не разделяя его
— Мигом уладим, — не поняв сарказма, веселился Бронек.
Пока он, оживленно жестикулируя, пытался объяснить инопланетянам свое желание, капитан постарался рассмотреть чужие самолеты. До сих пор он не заметил ни одной пары одинакового цвета, теперь же убедился, что они разнятся и конструкцией. Многие были винтомоторными, но по меньшей мере на двух стояли турбореактивные двигатели, а одна машина выглядела, как любительский ракетоплан. Были среди них самолеты традиционных крестообразных конструкций, со стреловидными крыльями, «рама» с двойным фюзеляжем.
— Разношерстная публика, — прокомментировал Ролстон и добавил с ноткой разочарования: — У них двигатели внутреннего сгорания. Если все остальное на таком же уровне, проку от аборигенов будет немного.
— Откуда они берут топливо? Неужели тут есть ископаемые запасы?
— Не исключено. Все зависит от возраста Орбитсвиля. — Ролстон с профессиональным отвращением оглядел местность внизу. — Мое геологическое образование здесь ни черта не стоит. Тут не годятся общепринятые теории.
— Кажется, можно приземляться, — объявил Бронек. — Наш друг дважды кивнул носом.
— Прекрасно. Передайте остальным.
Под крыльями замелькали окраины городка. Бронек привстал с кресла и завертел головой.
— Не пойму, где у них аэродром. Придется заходить на второй круг.
Капитан хлопнул пилота по плечу.
— Тебе вряд ли удастся обнаружить центральный аэропорт.
Самолет накренился, и возникла панорама города. Несмотря на его внушительные размеры, внизу не видно было ни улиц, ни заводов, ни других крупных зданий. У Гарамонда сложилось впечатление, что это просто тысячи охотничьих домиков посреди леса. Тут и там виднелись поляны величиной с футбольное поле неправильной формы. Цветные самолетики разлетелись в разные стороны, направляясь очевидно к этим посадочным площадкам. Они бесцеремонно пересекали курс друг друга, маневрировали, не соблюдая никаких правил. Порой казалось, что столкновения не избежать. У Бронека даже дух захватило, но все обошлось. Самолетики благополучно приземлились, предоставив гостям кружить в поисках подходящей поляны.
— Бред, — произнес молодой пилот. — Не могу же я плюхнуться прямо на одну из этих приусадебных лужаек!
— Поищем подходящее поле за Городом и сядем, как договорились, след в след, — сказал Гарамонд.
Он поудобнее устроился в кресле и пристегнул ремни безопасности. Самолет пошел на снижение, описал два круга на бреющем полете и приземлился на широкий луг, несколько раз подпрыгнув на кочках. Бронек отрулил в сторону и стал наблюдать, как остальные шесть машин садились одна за другой, выстраиваясь после короткого пробега в неровную линию. Замерли винты, откинулись фонари кабин.
Воздух, напоенный запахами трав, хлынул в легкие капитана. Он невольно расслабился, наслаждаясь тишиной. Ощущение покоя пробудило в нем воспоминания о коротком отдыхе дома, на Земле. Радость жизни, доходящая до исступления, была хорошо знакома астронавтам Разведфлота. С ней следовало бороться, держа чувства под жестким контролем, иначе в начале следующего полета неосторожными завладевала глубочайшая хандра. Однако, вдыхая упругий свежий воздух, Гарамонд ослабил бдительность и поддался эмоциям.