Орел
Шрифт:
– С удовольствием, - улыбнулась супруга, поняв, что ей предстоит своей рукой не только переписать, но и перевести на латинский язык всю эту пачку тонких пергаментов.
– А ты сам не боишься вводить такие законы? – Прищурившись, поинтересовался Энрико. – Ведь все бояре встанут против тебя, став последовательными твоими врагами. В их глазах твоя держава станет рассадником опасных мыслей, грозящих им самыми серьезными проблемами.
– Другого выхода у меня нет. Потому что если я сейчас устрою в своих землях грамотную, здоровую феодальную систему по лучшим мировым образцам,
– Хм… ты слишком далеко заглядываешь, - фыркнул Энрико. – Или ты не в курсе, что Ольгерд сильно обеспокоен твоим усилением? Разгром Тверской дружины его встревожил. Он даже отказался от своих походов на юг для укрепления вновь завоеванных при Синих водах владений.
– Я знаю, что он готовиться к войне со мной.
– И ты все одно, идешь на столь опасный шаг?
– Конечно, - кивнул Дмитрий. – Мало того, я уверен, что введение Имперской Конституции на моих землях спровоцирует Ольгерда выступить против меня. Так или иначе. Но тогда, когда я буду готов, и когда мне это будет удобно.
– Ты так уверен в своих силах? – Удивленно спросила теща. – Про Ольгерда говорят, что он очень грозный противник, от которого стонут и Тевтонский орден, и Польское королевство, не в силах совладать.
– Не хочу хвалиться, но твой сын видел, насколько хороши мои войска в бою. Даже тогда, встретившись с Ольгердом лицом к лицу, исход сражения был не определен. С тех пор минул год, и моя армия значительно усилилась. Поверь, эта война не принесет ему славы и удачи. Мало того, эта война неизбежна. А как говорил один умный человек, если войны нельзя избежать, то ее можно лишь отсрочить, да и то, к выгоде твоего противника .
Глава 7
1364.07.01, Константинополь
Афанасий медленно вошел в большой зал и приблизился к Басилевсу. Шагов на десять, не больше. Тот сидел перед ним в хорошем доспехе – подарке Дмитрия Ивановича. Не желая сильно извращаться, Государь отковал своему товарищу по престольному несчастью, совершенно обычный латный доспех раннего миланского типа. Точнее даже не отковал, а довел до ума свою первую поделку. Не выкидывать же ее. А потом передал в заботливые руки помощников, которые все это железо отполировали и подвергли вывариванию в расплаве селитры, придавшему латам красный цвет. Конечно, получился не алый и не пурпурный оттенок, но Император был в восторге!
Вернулся его агент – Афанасий, уехавший по весне вместе с большой делегацией в Москву к этому странному правителю.
– Велика ли армия Деметрия? – Спросил Басилевс.
– Велика, - охотно ответил Афанасий. – Для тех мест. Но для столкновения с Ордой она еще не готова. Впрочем, Деметрий продолжает ее укреплять и увеличивать.
– Как она устроена? По итальянскому образу? Из слов митрополита не было ничего ясно.
– Ядро его армии – легион. Он называет его Legio I Moscovia Victrix .
–
– Да, звучит довольно гордо. Впрочем, основания для того имеются. Этот легион два года назад разгромил в полевом сражении две армии, каждая из которых была значительно сильнее. После победы, Деметрий не остановился на достигнутом результате, и начал очень упорно и энергично «учить уроки», как он сам говорит. То есть, изменять армию, дабы компенсировать слабые стороны и увеличить сильные.
– Каков этот легион сейчас?
– Он состоит из трех когорт – двух пехотных и одной кирасирской. В свою очередь, каждая когорта состоит из трех центурий. Численность пехотной когорты – чуть больше трех с половиной сотен. Кирасирская когорта меньше - около двухсот. Таким образом, вся мощь легиона состоит из девятисот человек.
– В пять раз меньше древних легионов…
– Я уверен, как только Деметрий получить возможность, он увеличит численность армии до старых образцов.
– Какие воины в его легионе? Кирасиры, лучники и пикинеры?
– Он изменил состав. Пехотные когорты состоят из арбалетчиков, пикинеров и алебардистов. Когда я уезжал, то слышал разговоры о создании конницы не такой мощной, как кирасиры при легионе. Деметрий называл их гусарами, но ничего ясного про них узнать не удалось. Как и то – зачем они ему нужны.
– Арбалетчики…
– О да! Деметрий вооружает их невероятно сильными арбалетами . В отличие от лучников, которых они заменили, арбалетчики переоделись в стеганые кафтаны алого цвета и получили полноценный латинский доспех из стали.
– И как они строятся?
– Занимают первые два ряда в каждой центурии. За ними сразу стоят пикинеры в два ряда, после них – алебардисты, но уже в один. И те, и другие в алых кафтанах, как и все воины легиона. На каждом воине, как и на арбалетчиках – стальной латинский доспех. Сверх него у пикинеров на левом плече закреплен небольшой прямоугольный щит . Дабы легче было орудовать двуручной пикой в восемь шагов длиной , вся тяжесть щита ложится через кожаную петлю на плечи.
– И как Деметрий задумал воевать?
– Сначала завязывать перестрелку с помощью арбалетов. Они у него очень сильные – шагов с двухсот могут изрядно повредить своим тяжелым болтом даже дружинника. Да и перезаряжаются довольно быстро. А как противник сойдется для ближнего боя, арбалетчики уходят за спину построения, уступая место алебардистам. Алебарды у них довольно странные. Лезвие топора полумесяцем, граненое копье и небольшой молот на оборотной стороне. Дабы древко не обрубили, его оковывают двумя полосами стали.
– А какие мечи они применяют? Или у воинов Деметрия только пики, алебарды да арбалеты?
– Все легионеры вооружены мечом – гладиусом . Вот такой примерно длины, - развел руками Афанасий. – Лезвие плавно сужается к очень острому кончику. А рукоятка увита необычным узором из тонких выгнутых прутиков, защищающих руку воина. Деметрий приказал его носить всем в обязательном порядке даже вне строя.
– Опасный должен получиться легион, когда Деметрий его полностью развернет, - задумчиво произнес Басилевс.