Орел
Шрифт:
Легионеры продвинулись и замерли, словно не люди, а роботы. Очень уж знатно их гонял Государь в ходе непрерывной подготовки. Строго соблюдая традиции древних центурионов, которые попросту не давали своим подопечным ни минуты безделья. Все легионеры или спали, или занимались делом. Строевой шаг и перестроения, владение титульным оружием, владением вспомогательным оружием, уход за доспехами и так далее, и тому подобное. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Практически без выходных.
– Ну, с Богом? – Поинтересовался у окружающих его людей Андрей
Все промолчали, напряженно всматриваясь в удивительно ровные порядки вражеской пехоты.
– Не хочешь с ним поговорить? – Наконец поинтересовался Михаил Александрович.
– О чем говорить с тем, кто лишился разума?
– Ну как знаешь, - фыркнул Тверской князь.
– Атакуем все разом. Как и договаривались. Нельзя дать ему перебить нас по частям.
– Ясно, - хмуро произнес Михаил Александрович и направился к своему полку. Ему предстояло идти во второй волне, после полка левой руки. Удельные князья должны были пойти первыми и доказать свою верность в бою. Не зря же за них вступились.
Прошло минут десять, прежде чем Боброк-Волынский, наконец, начал наступление. Очень неохотно, понимая, что, фактически идет на верную смерть.
Полк левой руки вывалил из общего порядка и начал разворачиваться в линию для атаки. Потом, завершив эту возню, он с дикими криками, двинулся вперед. Шагом.
Легион молчал.
Неподвижно и величественно.
Лишь знамена малые и большие колыхал ветер.
Всадники еще сильнее закричали, накручивая себя, зная, что за их спинами уже строится Тверской полк. И он должен вот-вот пойти за ними.
Двести шагов.
Сто шагов.
Виии!
Виии!
Виии!
Пронзительно засвистели свистки со стороны легиона. И вслед за ними бодро ударили арбалетчики первого ряда. Их болты, словно порыв сильного ветра, выбросили многих ратников из седла. Лишь лошади продолжали скакать, волоча своих седоков за стремя.
Пятьдесят шагов.
Сорок.
Тридцать.
Виии!
Виии!
Виии!
Вновь надрывно засвистели свистки. И новый шквал сурового ветра избавил лошадей от их наездников. Тех, кто усидел после первого залпа.
Лишь десяток, рассеянный по всему фронту, безумно крича, проскочило между боевыми порядками и в отчаянии бросились наутек. Их бой закончился.
А тем временем надвигалась вторая волна. Тверская.
Открывшееся перед этими ратниками действо деморализовало их донельзя. Не каждый день на твоих глазах неведомая сила смахивает неполные три сотни воинов.
«Слава Богу!» - искренне обрадовался Михаил Александрович, заметив, что арбалетчики направились сквозь ряд за пикинеров. «Хотя бы часть…»
И в самом деле, Дмитрий Иванович
До московской пехоты было уже двести шагов.
Сто.
Пятьдесят.
Тридцать.
Виии!
Виии!
Виии!
Раздались свистки. И все еще стоявшая в первом ряду линия арбалетчиков заделала сокрушающий залп в упор.
Шарахнувшиеся всадники смяли неровные боевые порядки и устремились в проходы между центуриями. Идти на длинные пики не хотелось. На что они надеялись? Кто их знает. Скорее всего, просто хотели избежать встречи с острыми, гранеными наконечниками. Очень уж они устрашающе выглядели.
Сзади послышался нарастающий рев накатывающих всадников Литвы.
Проход.
Такой манящий и таинственный.
Спокойные лица вражеской пехоты, смотрящие даже с некоторой усмешкой.
Виии!
Виии!
Виии!
Вновь послышались эти ненавистные звуки свистков и арбалетчики, прошедшие в тыл центурий, ударили беглым залпом в упор по пролетавшим всадникам. Какие-то десять-двадцать шагов. Как тут можно промахнуться человеку, имевшему за плечами несколько сотен выстрелов?
Оказывается можно.
Слишком быстрое угловое смещение цели было непривычно для стрелков. Так что только каждый третий болт попал в свою цель.
Виии!
Виии!
Виии!
Засвистели свистки поручиков, командующих передовыми манипулами арбалетчиков. И вновь те дали залп. Только уже по накатывающим силам Литвы.
Проходов между центуриями уже, считай, что не было. Они были заполнены лошадьми, в том числе и павшими, и бьющимися в агонии. Поэтому части всадников пришлось править на пики. Все-таки там всего два ряда. Ну и пусть они уперли свои пики в землю. Ну и пусть, стоящие за пикинерами алебардисты изготовились к атаке. Ну и пусть, арбалетчики передовых манипул бросились в тыл, под надежную защиту длинных пик….
Удар!
И треск сотен ломающихся пик вызвал жуткий, многоголосый хор лошадей. Не всем ведь будет комфортно, насадившись на вертел.
И сразу пикинеры подались назад, пропуская вперед алебардистов. Ведь их основного, титульного оружия – пик, ни у кого больше не было.
– Ураааааааа!
Заревели алебардисты, сходу врубаясь в смешавшиеся боевые порядки литовской кавалерии.
Виии!
Виии!
Виии!
Раздались из-за их спин звуки свистков, какими поручики арбалетных манипул возвещали о новом залпе. И новый шквальный порыв смертельного ветра сдувает с лошадей тех, кто еще не догадался умереть.