Ореол
Шрифт:
Солнце едва-едва пересекло розовую небесную текучую полосу, а троица уже двинулась в путь, углубляясь в лес. Всё самое тяжёлое тащил на себе Василий. Девушки, вооружившиеся копьями, его защищали, хотя мужчина сильно сомневался, нужна ли ему в действительности защита, да ещё и такая хрупкая.
Шли они на север, где, по словам Айлы, в предгорьях водится много мелкой дичи, текут холодные ручьи и растёт много-много милонов и тулоки.
Несколько раз на пути попадались говорящие кролики, и Василий, указывая на них, спрашивал у девушек:
– Это нормально?!
Девушки
Правда, один говорливый кролик всё же заставил по-настоящему удивиться.
Василий перебирался через ветку, когда рядом раздался отчётливый женский голос:
– Мужчина, что же вы делаете! Как же вам не стыдно!
Человек опешил, отыскивая взглядом источник голоса. И увидел под ближайшим деревом тёмную крольчиху. Мимо двигались и другие кролики, но эта стояла на месте и осуждающе смотрела на Василия.
– А что я сделал? – не понял человек.
– То есть как?! Вы зачем сюда полезли? Где ваш билет?
– Чего? Какой ещё билет?
– Вы пьяный что ли? – нагло спросил мохнатый шар, потрясая в воздухе длинными ушами. – Или привыкли зайцем ездить, и сюда бесплатно пробраться решили? Не выйдет, дружочек! Давай-ка лезь обратно, а то я ментов-то вызову, они тебя быстро научат, как через турникеты лазить!
– Да ты грибов что ли объелась, крольчиха вислоухая?! – возмутился Василий, и его собеседница задохнулась от гнева. – Некогда мне с тобой болтать! Счастливо оставаться!
И перебравшись, наконец-то, через злосчастную ветку, мужчина помчался догонять ушедших далеко вперёд девчонок.
Инцидент не сразу изгладился в памяти, и нервозное настроение преследовало Василия ещё не один час. Но, выговорившись перед девушками, ему стало гораздо легче. Айла и Айна похихикали над своим непутёвым спутником, а потом задорно расцеловали в обе щёки, отчего от сердца отлегло.
Путешествие между тем продолжалось.
Местность вокруг постепенно меняла свой облик. Деревья становились выше, а лес просторней. Стали чаще попадаться поляны и пустоши. Ближе к вечеру, дойдя до обширного тёмного озера, сделали долгожданный привал.
Девушки отужинали фруктами, но мужчина от еды отказался. Почему-то голода он абсолютно не чувствовал.
Они построили небольшой шалаш из веток, используя как опору ствол упавшего дерева. Затем девушки потребовали игр, и в этом Василий не стал им отказывать. Но когда сёстры заснули, он не удержался и выбрался на простор. Темно. На безоблачном небе зажглись звёзды. Сна не было ни в одном глазу. В душе росла непонятная тревога, но её причин Василий понять не мог.
Где-то высоко-высоко, под самыми звёздами, мелькнула тень огромной величественной птицы.
Глава третья. «Жизнь невозможно повернуть назад». §2. Роман Елизаров
Два человека и глип едва поместились в узкой телепортационной кабинке, но неудобство пришлось терпеть недолго. Не больше минуты.
Динь!
Двери
– Добро пожаловать в Москву. Просьба не оставлять в кабине личных вещей и предметов. Удачного дня.
Команда искателей Василия Трубачёва, возглавляемая Сейроном Младшим, вывалилась наружу. Телепортационная кабинка, похожая на лифтовую, располагалась в деловом центре и открывалась в обширный зал, где сновали сотни путешественников. Технология мгновенных перемещений хоть и была разработана сравнительно недавно, но уже стала доступной для простых смертных, быстро набирая популярность и вытесняя более дорогостоящие виды транспорта – корабли, поезда и самолёты.
А всего-то и надо было, что заплатить триста рублей за трёх лиц, встать в кабинку с нужным номером и… прощай, Челябинск! Здравствуй, Москва. Перемещение, правда, было не мгновенным – сперва камера телепортации концентрировала вокруг себя электромагнитный поток. Затем отделялась от окружающего пространства, фокусируясь на точке выхода. А сразу после прыжка приходилось ждать ещё полминуты, пока стабилизируется молекулярная структура.
Но всё это терпимые мелочи. Люди быстро привыкают к хорошему.
– И куда дальше? – спросил Роман, когда они вышли на улицу.
– Начнём поиск с центра Ухода, – повернулся к нему глип. – Ты всё ещё связан телепатически с Василием, но ниточка связи слишком слаба. Я надеюсь, что там, где Василий совершил обратную трансформацию, его пси-сигнал станет отчётливей.
– Понятно. Тогда пошли?
– Я ещё не выбрал маршрут, – внешне бесстрастно сказал Сейрон, скрыв своё замешательство. – Не хочу спускаться в метро. Там тесновато.
– А наземный транспорт? – спросила Верочка, и в её голосе Роману послышалось сочувствие.
Глип напряг память, вспоминая линии маршрутов московского общественного транспорта.
– Трамвай, – решил он, наконец. – Сначала сядем на «Двадцать третий», затем пересядем на «Двадцать седьмой». Расчётное время прибытия – двадцать пять минут.
Как выяснилось чуть позднее, он ошибся всего на две минуты. В трамвае, впрочем, ехать тоже было неуютно: народ откровенно таращился на высоченного глипа в синем комбинезоне, невозмутимо и скромно стоявшего у окна с плюшевым слоником в руках. Зачем он, кстати, повсюду таскал с собой эту игрушку, он так и не объяснил. Чужая душа потёмки! Если, конечно, у пришельца есть душа…
Центр Ухода – обширное четырёхэтажное здание со стеклянными стенами, встретило трёх путешественников унылой серостью. В здании никого не было. Главный вход закрыт. О том же говорила и табличка на двери. «По техническим причинам…»
– Почему закрыто? – обратился глип к курившему неподалёку охраннику.
– Света нет, – хрипло сказал охранник. – Проводка сгорела вся на фиг.
– Очень интересно. А этого человека вы здесь не видели? – и пришелец послал в мозг человека изображение Василия Трубачёва. От неожиданности охранник выронил сигарету и на секунду «завис», удивлённый необычным вторжением в собственный мозг.