Ореол
Шрифт:
– Для провидца ты слишком самонадеян. Если бы ты точно знал, что я стану тебе помогать, ты бы не завёл этот разговор. – Эл пытался проникнуть в подсознание глипа, но все его попытки пока заканчивались ничем. Наверное, всему виной тот обруч. Он каким-то образом защищает мозг глипа от пси-атак. Надо его снять.
– Ты прав, – не стал спорить серокожий пришелец. – Я не могу понять, с чем связана размытость твоего будущего, но верю, что ты примешь разумное решение.
Ароиканец изобразил кривую усмешку.
– Похоже, ты не обладаешь реальным представлением о свойствах времени. Ты можешь видеть отдельные
Эл утаил от собеседника, что немалую роль в сокрытии будущего сыграло присутствие сирфа, жизнедеятельность которого проходила в непрогнозируемом провидцами измерении. Обычный ароиканец был бы уже пойман в ловушку, но капитан Рилон Эл относился к высшей касте своей расы – а каждого представителя аристократии Арои незримо сопровождал как минимум один сирф.
– Ты слишком молод, чтобы рассуждать о войне, жизни и конкуренции, – продолжил Эл, наращивая давление на разум глипа. – Ты не видишь тончайших нюансов, не способен отличить верный путь от ошибочного. Твоя логика слишком прямолинейна. И, не в силах справиться в одиночку, ты прячешься за спинами этих ничтожных созданий, полагая, что твоя ценность для них послужит гарантией твоей безопасности. Жалкое зрелище. Ты ещё так юн. Где твои родители? Вероятно, погибли, не выдержав конкуренции? А ты, не разобравшись, разбрасываешься технологиями своего народа, обращаясь с ними как с игрушками. Ты не знаешь их ценности, мальчик. Как не осознаёшь и ценности своей жизни и своей свободы. Мне не о чем говорить с таким, как ты!
– Так его, Эл! – радостно поддержал хозяина Альн. – Пусть мелкий уродец знает своё место!
Глип и правда был очень молод, он ещё не научился владеть лицом, и по отразившимся на этом лице эмоциям ароиканец понял, что попал в точку. Зрячий медленно встал с места. Он едва сдерживал гнев. Руки его тряслись.
– И что, по-твоему, будет дальше? – спросил он. – Полагаешь, тебе позволят уйти? Я снабдил этих людей оружием из личного арсенала.
– Это не имеет значения, – бесстрастно ответил Эл. – Но так просто я уже не уйду. Ты мне скажешь всё, что знаешь о Василии Трубачёве. А если не скажешь, я найду способ, как выжать из себя знания.
Глип вскинул взгляд на Кастета и послал ему какую-то мысль. Реакция последовала незамедлительно.
– Оружие на изготовку! – приказал главарь, и сам схватился за пистолет. Ароиканец сидел спокойно, не шевелясь. Он внутренне концентрировался для атаки. Людей в зале три десятка. И вырубить всех вряд ли получится, по крайней мере, не сразу. Но отступать уже некуда.
– Стреляйте! – взвизгнул Зрячий, с неожиданной скоростью отпрыгнув от стола. И в этот момент ароиканец нанёс удар. Бил он по сознаниям людей – защиту глипа взломать так и не удалось. Больше половины из всех присутствующих впали в ступор. Остальным показалось, что перед глазами вспыхнул резкий яркий свет, все звуки исчезли, а в затылке родилось ощущение, будто нечто невидимое и гигантское опускается с небес, наращивая давление на голову.
Эл надеялся, что этого должно хватить,
Каскады выстрелов разорвали тишину. Начавшего смещаться в сторону ароиканца буквально сдуло с места и отбросило как куклу. К стрельбе подключились остальные, выпавшие из транса, и теперь по залу пронёсся настоящий ураган смерти.
– Хорош, хорош! – кричал на своих подчинённых Кастет, раздосадованный уничтожением обеденного зала. – Не стрелять, ля! А ты что, глухой что ли? Не стрелять!
Выстрелы смолкли. В воздухе стояло плотное облако едкого дыма. Тело ароиканца скрывалось под обломками стола.
– А ты ж говорил, что он согласится, – с упрёком, не предвещавшим ничего хорошего, сказал Кастет замершему в стороне глипу.
– Я пойду к себе, – негромко заявил Зрячий и под тяжёлыми взглядами людей вышёл из зала.
– Ко-зёл, – раздельно, с чувством сказал Кастет. Обернулся к ближайшему охраннику. – Пахан, иди, глянь, как там наш гость.
– А что сразу Пахан? – заупрямился охранник.
– Ты давай не ерепенься, а делай, что говорят! Совсем страх потерял!
Пахан обречённо вздохнул, покрепче перехватил автомат и вышел в центр зала. Отпихнул ногой фрагмент стола и уставился на то, что осталось от ароиканца.
– Фу, мерзость! – Ему стало дурно.
– Пни его ногой! – приказал главарь, не опуская пистолета.
Пахан пнул. Затем ещё раз, уже увереннее.
– Кажись, дохлое. Босс, отпусти в сортир, не могу, блевану щас!
– Иди, – великодушно разрешил Кастет и приблизился к телу. Хотя телом это бесформенное нагромождение плоти назвать было трудно. Другие охранники, разбираемые любопытством, тоже подошли.
– Господи, что это? – глухо спросил один из них.
– Чихуахуа в кровавых ошмётках, работа неизвестного мастера, двадцать первый век! – хохотнул главарь, убирая оружие. Медленно обвёл озабоченным взглядом зал. – Мда, ребята, ремонт в копеечку влетит. Но хоть повеселись на славу! Смотрите! Все смотрите! Вот так дохлые чужие выглядят. Такого вам нигде не покажут. Внукам хвастаться будете! – Он шагнул к выходу, бросив через плечо негромко: – Ладно, уберите эту чихуахую отсюда. А мне надо с нашим сказочником потолковать.
– Э-э-э… босс!
– Ну что ещё?
– Оно шевельнулось!
– Что?!..
Дальше всё происходило как во сне. От комьев мяса, в которые превратился пришелец, вытянулись два бесформенных отростка и вцепились в ноги ближайшего охранника. Тот не издал ни звука. Его нервная система, взятая под контроль другим организмом, отдала бездушный приказ открыть огонь по товарищам. И он открыл огонь, потому что ослушаться немого приказа было не в человеческих силах.
С десяток мёртвых тел украсило зал, прежде чем Кастет прострелил голову ренегату. Но это был ещё далеко не конец. Пол затрещал и провалился, увлекая за собой оставшихся в живых людей. Будто пришелец в один миг потяжелел на пару сотен тонн. А ведь он всего лишь на мгновение выдернул из инфрапространства свой корабль, не возвращая ему истинной формы, но вернув вес. И этого оказалось достаточно.