Орфей
Шрифт:
должен
Изволь, я отвечу. Я ведь отвечаю на все твои вопросы, нет?
– Почти на все. И я узнаю от вас многое. Вот, например, очень интересно было сейчас читать все эти материалы, на которые вас попросил отозваться Богомолов. Просто поразительно. Неужели все так и есть? Становятся понятны истоки всевозможных культов, преданий, суеверий...
– Завилял, Певец. Что, страшно?
Ночь делалась для меня все холоднее не только по причине нашего потухающего костра.
"Тезаврация, тезаврирование (от греческого thesauros - сокровище) накопление частными лицами золота в виде сокровища". Соответственно, значит, тезавратор - тот, кто занимается тезаврацией. Так явствует
Пользуясь своими мало кому доступными возможностями и допусками, Богомолов собрал факты аномальных происшествий и парадоксальных явлений, наблюдающихся в местах крупных скоплений этого металла. Имеются в виду не столько сундуки скупых рыцарей, сколько государственные хранилища и банковские бронированные подвалы.
Люди, тесно и в течение продолжительного времени контактирующие с большими массами золота (штабеля слитков на платформах на колесиках, укрытые тканью; шкафы с сотнями упаковок золотых кружочков с разнообразными профилями и гербами; вагранки, литейные производства, в которых самородный металл тусклого блеска и дурной славы превращался в густо отсвечивающие высокоаффинированпые бруски) рано или поздно ощущают на себе следы воздействия, которое опять-таки необъяснимо с точки зрения ортодоксальной науки. Впрочем, думаю, этот вопрос еще даже не изучался. Просто потому, что статистики, подобной той, которую Перевозчик на моих глазах швырнул в огонь, никто не вел. Повторения мы вряд ли когда-нибудь дождемся.
Работа Богомолова была большой. Он оперировал, естественно, не одними только отечественными данными. Свел воедино секретные докладные в управлениях хранилищ Гохрана - в основном без указания территориального расположения, конечно, пэ-я номер такой-то, пэ-я номер сякой-то, буква с цифрой, К-23, например, но были и про Серпухов, и про Углич. Данные межбанковского шпионажа о городе банковских гномов Цюрихе, Форт-Ноксе и американском городке Карлтон (не тот, а другой) к северо-западу от Филадельфии, где находятся бывшие выработки, превращенные в основные хранилища золотых депозитов Федерального резервного банка США. Больше похожие на арабские сказки золотые причуды нефтяных шейхов, и чем эти причуды оборачивались. Интересные закрытые сведения из Южной Африки, полученные по каналам разведки. Немало всего.
Отклонения в психике - буде случались - у "золотого" персонала Богомолова почти не занимали. Но люди вдруг обретали невиданные и неведомые с точки зрения рядового человека свойства. В их присутствии или непосредственно на них прекращали действовать, искажались, обращались в собственную противоположность физические законы. Прерывался принцип причинности. То есть можно наблюдать весь тот букет (если бы Богомолов тогда его знал), который мы имели в нашем Крольчатнике. Были исчезновения и внезапные появления через промежуток времени людей, утверждавших, будто никаких часов - дней, недель, месяцев - для них не проходило. Были помешательства. Все это, понятным образом, строго секретно расследовалось, изучалось и, безусловно, относилось к явлениям необъяснимым.
Ценность данных в том, что все они точны и предельно объективны - ведь речь шла о стратегическом материале, и расследования, в конце концов приходящие в тупик, велись без дураков. Вторая ценность - что по той же самой секретной причине источники друг от друга закрыты стопроцентно, и подтасовки информации быть не может.
Явления, происходившие в разных странах, государствах, континентах, частях света, с людьми разных национальностей и рас, будто под копирку повторяли друг друга. Богомолов собрал ценнейшие
А меж тем все просто. Золото (Aurum) - единственное вещество нашего Мира, способное принимать и аккумулировать в себе большинство неведомых энергий других Миров, которые по тем или иным причинам, бывает, прорываются в наш. Медное колечко, замороженное в жидком гелии, набирает неслыханное количество электричества и держит неопределенно долгое время. Золото в своем естественном состоянии служит таким же сверхпроводником и сверхаккумулятором для параэнергий. И каждый живущий нашего Мира в той или иной степени ощущает на себе это свойство желтого металла. Каждый. Именно поэтому золото стало общепризнанным эквивалентом ценностей. Люди ощущали, не отдавая отчета, его магическую власть, и слова "магическая власть" здесь следует понимать не как затертый оборот речи, а самую буквальную, прагматическую и конкретную категорию.
Мир и законы Миров - это очень конкретно! На Той стороне мне разъяснили и это. Я запомнил очень хорошо.
Ощущения, подавляющей частью не осознанные ощущениями, но малому числу живущих попадало соприкасаться с золотом в таком количестве, что его парасвойство делалось паравлиянием. И влияло.
Да... Понимали это очень немногие, почти никто, и Богомолов, конечно, проделал уникальную работу. И огромную. Но Перевозчик, когда я прочел, взвесил, посмеиваясь, тонкие листики и положил, не боясь обжечься, в самую середину оранжево светящихся углей. И пламя, поднявшееся от страничек со сведениями, которые больше никому не собрать, было точно таким же, как пламя от моих костров из бумаги без единой строчки.
А мне было жаль. Правда. Я читал, и какая-то часть меня, долго дремавшая (я думал, что уже мертвая, но нет), а теперь просыпающаяся, уже прикидывала, намечала, выстраивала. Тему, сюжет, фабулу, героев. Зацепку, интригу, развязку. Богатый материал, что говорить. Читая, я успел сочинить весь роман, хотя, разумеется, сам еще не знал об этом. Но роман уже был во мне. Так делается. Так всегда бывает.
Бумага корчилась, обращаясь в пепел, а я думал, что это у меня как инстинкт. Как у охотничьей собаки. Что от этого никуда не денешься. И деваться незачем.
– "Золото - прекраснейший из металлов, - по памяти прочитал я.
– С помощью золота можно не только делать все что угодно в этом мире, с его помощью можно извлечь души из чистилища и населить ими рай..." Так писал Христофор Колумб королю Фердинанду.
– Я знаю, - сказал Перевозчик.
– Как говорят, ты будешь смеяться, но это я знаю тоже.
– Мне не хочется смеяться, - сказал я.
***
Женю я смог успокоить лишь глубоко за полночь. Сперва она все допытывалась, что это было со мной такое, потом гладила по щекам и плакала. Черт знает что, неужели это настолько плохо выглядит со стороны? Я-то никогда себя не видел. В ванной я прижег разодранное место на тыльной стороне левой ладони, правую закрывал гипс, взглянул на свое отражение мельком. Вроде ничего. Ежка за мной, как хвостик.
Мы легли в постель, и, прижав губы к самому ее уху, я долго шептал ей. Она изредка отстранялась, но видела, что я не шучу, и слушала дальше.
– Ну вот это пока все, - шепнул я и снова поцеловал ее ухо. Тонкая душистая раковинка, чуть острая, с маленькой приросшей мочкой.
– Пока?
– Угу. Ты, пожалуйста, усни теперь.
– А ты?
– Я еще не все обдумал.
– Тогда обдумывай. Только чур без оглядки на меня. Я хочу сказать, что я пойду с тобой куда угодно.