Орки
Шрифт:
Обе противницы Хату дружно выдохнули и радостно зашипели, увидев вставшего Купца, затанцевали, разминая плечи и размахивая руками. Купец махнул рукой, разрешая поединок и три самки, в полной тишине пошли по кругу, не спуская друг с друга глаз. Делая пробные выпады, они прощупывали защиту противниц, зорко отмечая, как они двигаются, как работают руками и как на них отразились ранения и усталость. В повседневной жизни они встречались и жили рядом, не раз встречались в учебных схватках и также не раз сходились на арене зала. Сейчас они не спешили, расчетливо ожидая просчета или ошибки противницы.
Обе самки не сговариваясь, напали на Хату с двух сторон, и все три, замахав руками и прыгая в разные стороны, закружились в танце боя. Взревевшая толпа зрителей вновь оглушила зал своим
Ирру, пошатнувшись, переступила на подгибающихся ногах и провела рукой по глубокой царапине на своем ошейнике. Хату злорадно оскалилась ей в ответ и, скривившись, удивленно провела по своему боку рукой. Понюхав кровь на ладони, она оскалилась и пригнулась. Ирру фыркнула и, выставив руки, прихрамывая, пошла вперед. Еще минуту она пыталась дотянуться до отступающей Хату и, отчаявшись, рванулась вперед. Неожиданно Хату бросилась вперед и, сбив в стороны обе руки противницы, в прыжке вбила ей колено в лицо. Под восхищенный рев зрителей противница улетела в путаницу корней стойки и, сильно ударившись, уже не поднялась. Победительница вскинула руки в жесте победителя и под рев зрителей стала ловить летящие ей со всех сторон бусы. Неожиданно она остановилась и провела рукой по щеке, из длинного пореза под глазом у нее текла кровь. Не обращая внимание на все еще летящие ей бусы, она понюхала руку и, рыкнув, повернулась в сторону пытающейся подняться Ирру.
– Дотянулась, тварь.
Поднявшаяся Ирру оскалилась ей в ответ и прошептала.
– Я не бью в шею.
Взвывшая Хату прыгнула вперед и, подхватив по дороге чей-то макуатль, замахнулась на соперницу. Но замах замер, так как меч перехватили у нее за спиной петлей. Еще рывок и он вырвался из рук, а на нее навалились несколько стражей. Один отлетел от удара локтем в лицо, еще одного она откинула ногой, но ее ударили по лицу обратной стороной макуатля и быстро утащили в проход.
Все это прошло почти незамеченным для большей части толпы, что орала и обнималась, славя хозяина Норы за зрелище. Служанок обнимали, тискали, угощали из своих чашек, одаривали и втихую лапали.
Уже снова сидевший на помосте Купец, вырвавшись из объятий самок, встал и поднял руку. Гости стали понемногу замолкать. Самых громких и увлекшихся, оборвали оплеухами ближайшие к ним. Постепенно все замолчали и уставились на хозяина. Постояв мгновение в звенящей после общего ора тишине, Купец громко заговорил.
– Вы мои гости, я рад вам. Весь этот цикл мой дом - это ваш дом.
Зал еще раз сотряс стены от общего ора, и гости продолжили гулянье, вконец перемешавшись со слугами и орками семьи Купца. Сев на свое место, Купец с усмешкой посмотрел на обнимающихся и целующихся Гайту и Хому, и толкнул в бок сидящего рядом Умника.
– И как тебе праздник?
– Я подумал и пожалел, что я не страж, - Виига прожевал очередной кусок рыбы и добавил, - потом еще подумал и решил, что не, не хочу быть стражем. А вот у тебя место, это да.
– Мне тоже нравится мое место. Все потом, а сейчас ты гость и наслаждайся. Живи сейчас. А я пока пойду и найду кое-кого, пока они еще могут говорить.
– Керкет.
– Правильно, ну не скучай тут. А тебе со мной сейчас лучше не ходить.
Купец приподнялся, и зорко высмотрев кого-то в толпе, соскочил с помоста.
Какое-то время спустя. Очередной зов сигнального рога застал его спящим в обнимку с обеими судьями у подножия родового пня. Подняв голову, критично осмотрел лежащие вповалку тела гостей и его орков со служанками. Помотав головой и выцарапавшись из цепких лап Теней, выпрямился и пощупал голову.
– Цела, а как будто макуатлем плашмя приложили, - мотнул ей и добавил, - не плашмя.
Еще раз морщась, повел головой и, приглядевшись, уверено направился в угол. Там на полу, свернувшись клубком, сопел полусотник семьи Керкет. Бесцеремонно его растолкав, дождался,
– Жив, - глядя на расплывшееся в счастливой улыбке лицо орка, добавил, - когда в Гору идем?
– чем сразу смыл ее с лица полусотника.
– Куда??
– В Гору к вам в гости. Ты мне вчера при свидетелях обещал проводить меня с подарками для Глав до самого вашего Дома. Или напомнить?
– Купец, встав, стал демонстративно оглядываться, чем вызвал нешуточное беспокойство орка. Нарушения договоров, заключенных при свидетелях обычно заканчивались вместе с нарушителями.
– Не надо свидетелей, я просто не помню.
– Хорошо, сейчас помогу, - Купец сел рядом и, взяв из рук подошедшей, растрепанной служанки чашку, и под завистливый взгляд Керкета отхлебнул.
– Танец ножей помнишь?
– посмотрел, как быстро кивает орк и добавил, - ты еще пару бус проспорил. Вот, помнишь. Потом мы пили, ели, за служанками бегали, помнишь? Ага, в камешки ты Шнаку проигрался, хорошо так. Я тебе одолжил, и ты отыгрался. Помнишь. Да, хорошая игра была. Шнаку теперь можно вместо фонаря ставить. А голова у тебя болит с этой стороны, так это ты к Гайту приставал. Стой, стой, потом ты свои неотложные дела сделаешь. Я за тебя слово замолвил, она смеялась и обещала не убивать тебя. Или если убить, то без мучительств, шучу я. Тоже придумал, кого звать щенков делать. На, выпей. Потом на коротких ножах с Пико из Лау дрался. Это от него у тебя плечо порезано, зашили сразу. Что с ним? Его-то домой унесли, не посрамил ты свою семью. Он тоже хорошо дрался. Я знаю, что Керкеты самые могучие, незачем так-то орать. Как голова-то болит. Помогите подняться нашему гостю. А потом мы с тобой обговорили, что ты меня отведешь в Гору, меня и пару-тройку моих с ношей подарков. Как это ты не помнишь, мы еще чашу вдвоем выпили, ты ее перекусил быстрее. И вот этот малый нож, что у тебя на поясе, я тебе подарил, как своему одночашнику. А ты мне этот. Еще как можешь принять подарок, мы теперь почти родня. На, выпей и пойдем поедим, мне еще Виигу где-то здесь искать. Заодно и расскажешь, когда пойдем, и что мне брать. Не был я у вас ни разу. Вставай, вставай. Пойдем, съедим что-нибудь.
К посещению Выработки Купец готовился основательно и не торопясь. Семья Керкет была всегда в стороне от бурной жизни Бооргуза, но по значимости для торговли они был на втором месте после товаров Знахарей. Добываемый ими горючий камень был важен и для самого Бооргуза, и для Бооргуза Червя. Горючий камень Бооргуза Тайн был не самого хорошего качества, если смотреть на тот, что добывали в других местах. Тот и горел ярче и добывался проще, крупные куски были удобнее для перевозки и торговли. Но купцы Червя брали его с радостью, как и золу с Кухни. Зачем она была нужна, никто не знал, но особо и не интересовался. Полученные рационы и другие товары закрывали потребности Бооргуза, и этого было достаточно для кропотливой и опасной работы на Выработке. Семья Керкет не была из Старых орков, злопыхатели часто говорили, что Керкеты из касты Знающих и выросли до Старшей семьи только потому, что семья, что держала под собою эту часть жизни Бооргуза, была выбита в очередной кровавой сваре за власть, и Думающие подхватили власть из мертвых рук. Тем более, что и сами Старшие семьи не рвались в темные коридоры Выработки.
А потом уже и некому стало сражаться за власть над таким куском подземелья. Идущие вглубь горы бесконечные коридоры и галереи, темные и сырые, тянулись на несколько дней пути, и где они заканчиваются и куда ведут, не знал никто. Жить там было невозможно, так как реки там не было, доставка с поверхности не оправдывала затрат. И только необычный кочевой Дом семьи Керкет год за годом передвигался от одной залежи до другой, уходя все глубже и глубже.
Каждые десять циклов вглубь горы уходил очередной караван из нескольких десятков носильщиков и возвращался обратно только через еще десять. Мрачная и нелюдимая стража из Младших семей Керкет вела по только им известным путям нагруженных едой для орков и светляков носильщиков к очередной стоянке Дома и возвращала их обратно, нагруженных горючим камнем и горной смолой.