Орки
Шрифт:
Сейчас Купец стоял рядом со старшим каравана и наблюдал, как в темноте туннеля исчезают носильщики и редкие стражи. Покосившись на Купца и пару его стражей, старший похода по имени Зиф дернул ухом и махнул рукой, спускаясь ко входу в Гору.
– Нам всем нужно быстро идти. Надеюсь, что ты умеешь быстро ходить.
Купец пожал плечами и пошел за стражем. Вместе с лапой стражей, что были охраной и помощниками старшего, они спускались по истертым ступеням ко входу в Гору. Светящиеся шары, что несли на шестах немногие из участников похода, едва-едва освещали подножье входа во чрево горы и широкую дорогу, ведущую в темноту. Уже два цикла караван, почти не останавливаясь, шел по Главной дороге, тоннелю шириной в сто шагов с глубоко продавленными колеями от бесчисленных и тяжелых повозок былых владык
По сглаженным временем и водой ступеням орки спустились ко входу в Копи. Здесь на каменных стенах были видны угловатые узоры, вырезанные искусными резчиками прошлого. Из этой вязи выделялось огромное лицо бородатого существа с резкими и рублеными чертами чешуйчатого лица. Широко поставленные глаза, плоский нос и зубастая пасть. По сторонам лица толстые косы, и пышная борода, заплетенная во множество косиц.
У этого места на вычищенной площадке курилась чаша с тлеющим порошком, и лежали скудные подношения из дерева и глины. В основном грубые фигурки орков. Уложив ее в кучу под ликом, каждый орк накалывал себе палец о стоящие торчком каменные лезвия и капал в чашу с курением.
Старший остановившись у алтаря, замер на мгновение и раскинув руки прошептал.
– Мы пришли к тебе хозяин Горы, прими нас и воздай по заслугам каждому.
После чего резко дернул по ладони каменным ножом и полил кровью зашипевшие тлеющие угли. Взяв протянутую помощником тряпку, небрежно замотал руку и пошагал в проход. Купец капнул своей кровью в чашу и, оглянувшись назад, широко зашагал за Керкетами.
В высоком проходе гулко загуляло эхо от множества шагов, отражаясь от стен и множась в переходах. Рыкнув, старший ускорил караван, и орки пошли мерной косолапой рысью. Редкие шары, мотаясь на шестах, отбрасывали тусклый свет на стены, оставляя свод прохода в густой и непроницаемой темноте. По стенам заметались рваные тени. Появляясь и пробегая по стенам, они исчезали под ногами сосредоточенно бегущих орков. Носильщики смотрели только под ноги, старательно выбирая дорогу по неровному полу и только редкие стражи, пробегая вдоль колонны, настороженно заглядывали в широкие провалы проходов ведущих в сторону от главной дороги, надолго замирая у них, усиленно принюхиваясь и прислушиваясь. Через полцикла, на коротком привале у редкого источника Купец задал вопрос.
– Кого мы ждем? Здесь есть враги?
Недовольно покосившийся на него старший в тишине замолкших помощников пробурчал.
– Да есть тут одни, - и, отвернувшись, скомандовал начать движение.
Но все когда-нибудь заканчивается и еще через полцикла издалека сквозняком принесло запах горючего камня, сжигаемого в очагах, и запах еды. Караван тихо загудел и ускорился без понукания стражи. Но они еще больше часа бежали, пока не увидели отсветы от огня и света шаров.
Из темноты крикнули, старший отозвался и к голове остановившейся колонны из темных проходов вышло с десяток стражей и, переговорив со старшим, открыли проход в сложенной из камня стене высотой в два роста орка. По одному, под внимательными взглядами настороженной стражи караван втянулся в проход и еще через один недлинный проход вышли в большую пещеру с грубо обработанными стенами и высоким потолком.
– Купец, мы пришли. Слава милости Хозяина Горы. Пусть он и дальше будет к нам всем милостив.
Старший каравана выдохнул и оскалился в довольной улыбке, вновь став уже давно знакомым Купцу Зифом, полусотником стражи семьи Керкет. Известным игроком в камешки и просто частым и привычным участником Гульбища.
– Идем, я тебя провожу до Руто. Грухо в забое сейчас.
Идя мимо облегченно снимающих свою ношу носильщиков, усиленно принюхивающихся
Идя по лабиринту из грубых и изношенных ширм из тростниковых циновок, что разгораживали весь этот городок на кварталы и улицы, они прошли в самый дальний угол зала, где их встретили дремлющие стражи и, вскользь оглядев их, расступились, пропуская в узкий проход.
Пройдя по узкому и низкому проходу, они вышли в небольшой полукруглый зал, подсвеченный мерцающими бликами от небольшого костерка посредине. Приглядевшись, Купец тихо и удивленно фыркнул и, нацепив вновь на себя личину скучающего, прошел к очагу. Это и был очаг, даже по меркам Бооргуза убогий. Три камня и поставленный на них закопченный горшок. В нем что-то булькало, распространяя резкий запах. Самое интересное, что у очага сидела и увлеченно в нем мешала, что-то бормоча и отмахиваясь от дыма не кто иной, как сама хозяйка семьи и дома Керкет Руто. Вокруг нее сидело и лежало не меньше десятка орков Младших семей. Увидев вошедших, они дружно встали и перехватили поудобнее свое оружие. В основном каменные молоты и топоры на недлинных рукоятях, такие удобные в тесноте переходов. Идущий первым Зиф фыркнул и, растолкав стоящих у него на пути, скрылся за их спинами. Стоящий со скучающим лицом Купец терпеливо ждал, беззастенчиво разглядывая орков семьи Керкет.
Все как один коренастые и широкие в плечах, все невысокие, с длинными и мускулистыми руками, достававшими до колен, сутулые или совсем сгорбившиеся, очень похожие друг на друга своими широкими, угрюмыми лицами, прорезанными глубокими морщинами с навеки въевшейся в них пылью горючего камня. В сумраке пещеры он с трудом различал их лица и только по косичкам мог определить, кто из них самки.
А у очага тем временем закончился короткий разговор со старшим каравана, и все услышали глухой голос Руто.
– Расступитесь уже, грубияны. К нам пришел гость. Ты же гость?
Шагнувшие в разные стороны орки открыли проход к очагу, и все так же сидевшей у огня старшей. Кивнул ей, Купец протянул открытые руки и произнес.
– Я гость, если ты это захочешь.
Руто усмехнулась, блеснув в свете очага черными зубами, и ответила.
– Конечно, захочу, такая редкость. Ты гость, Купец. Иди и сядь к огню, пусть темнота Горы будет к тебе милостива.
Купец, подойдя к очагу, сел скрестив ноги и еще раз кивнув хозяйке замер. Руто, помешав в горшке, не глядя протянула в сторону руку и взяла поданный ей черпак. Зачерпнув им, налила парящий напиток в подставленную чашку и кивнула в сторону Купца.
Молодая самка, еще только слегка сутулая, глухо побрякивая костяными браслетами на руках, протянула Купцу чашку и сунула ему ее в руку, сверкнув задорным взглядом.
– За ваш Дом, за вашу семью, за тебя, старшая, могучая и мудрая Руто, за твоего мужа, что я не вижу, храброго Грухо и за твою дочь Чиууа, что стала такой красавицей.
Сказав все это, Купец кивнул и выпил из чашки, после чего зашипел и выпучил глаза, схватился за свое лицо, закрыв его ладонями. Одобрительно заворчавшие орки, дружно хмыкнули и, понимающе кивая друг другу, ждали, когда Кузнец отдышится.
– Никого не забыл, я уж думала, что пить будешь холодный настой. А он и горячий жуткая гадость.
Руто понимающе и сочувственно похлопала Купца по плечу и сунула ему кожаный мешок. Осторожно принюхавшись к горловине, Купец жадно к ней присосался, захлебываясь и разливая теплую воду.
– Это всегда так в первый раз, а потом привыкнешь. Сейчас подействует, сам еще попросишь, - говоря это, Руто начала разливать в подставляемые чашки настой.
– Так зачем ты так далеко шел? Расскажи, как ты сходил на Болото. Рассказывай все. У нас так мало новостей.