Орки
Шрифт:
– Лау-Таек, ты бросил мне вызов, я - Тач-Варга и мои руки это мои Варги, - я запустил руки в мокрую шерсть тихо ворчащих зверей, - вы все пришли на мою землю, убили моих орков, грабили и разрушали. Я спрошу еще раз, ты хочешь бросить мне вызов?
– Нет, не хочу, - Лау опустил свой макуатль и медленно встал на колени, - прости меня. Ты пришел, мы ждали тебя.
– Ты трусливый слизень, Лау, - рявкнула ему в лицо жрица, выйдя вперед, она, раскачиваясь, запела какой-то ломаный мотив, и стала размахивать копьем, песню подхватило много голосов и вперед стали проталкиваться воины. Понимая, что если ее не остановить, то толпа может броситься
– Эти не твоя семья, убить их всех?
– Нет, только эту.
В следующее мгновение оба животных, смазавшись в стремительном рывке, оказались рядом с жрицей и, вскрикнув, она исчезла, в фонтане крови разлетевшись двумя частями и окатив шарахнувшихся орков кровью. Оба зверя, открыв пасти полные окровавленных зубов, дружно заревели в лица орков Бооргуза. Шарахнувшись от них, они начали падать, путаясь и спотыкаясь друг через друга, бросая и роняя оружие. Упавшие не пытались подняться, а замирали на земле, закрывая головы. Устоявшие на ногах один за другим роняли оружие и становились на колени. Варги замолчали и, поводя мордами, просто оглядывались по сторонам, чутко ловя своими ушами звуки вокруг. Устоявший на ногах сотник Стражи Ворот, шагнул к одной из частей тела жрицы и, наклонившись, вгляделся в ее лицо, помедлив, он повернулся к еще стоящим на ногах воинам и, подняв над головой копье, громко прокричал.
– И падут неверующие, - повернувшись ко мне, опустившись на колени, осторожно положил свое оружие, - с возвращением в наш мир тебя, Тач-Варга.
Проговорив это, он протянул вперед руки и, сложив их, опустил на них голову. Стоявший на коленях Лау, покосившись на него, заторопился и повторил жест. У них за спинами сотни воинов повторяли слова сотника и его жест. Я услышал их и за спиной, обернувшись, увидел, что Таур и Урта уже стояли на коленях, а над оградой нашего лагеря были видны только изумленные люди.
– Скажи мне Лау-Таек, как вы здесь оказались и зачем пришли?
– Я пришел за местью, ты убил моего родича. Остальные пусть скажут сами.
Подняв голову, я скомандовал.
– Старшие, сотники ко мне. Остальным ждать моей воли, - мне в унисон рявкнули и завыли варги. Обернувшись, я поманил к себе Таур и Урту.
– Поднимай там с колен всех и сюда полусотню Нижних. Верхним в готовности, Таур твоим всем быть на ограде и держать их, - я кивнул в сторону орков Бооргуза.
Подошедшие ко мне Старшие сели на землю передо мной на пятки и замерли, не поднимая голов.
– Вы пришли сюда, напали на мою землю и моих орков. Вы примете мое наказание.
Старшие, поклонившись, ткнулись головами в землю и хором ответили.
– Да, Тач-Варга, мы примем с радостью.
– Сейчас вы все по очереди скомандуете своим воинам сдать оружие и пройти за ограду. Ты, Лау, будешь первым.
Лау-Таек вскочил на ноги и пропел команду. Рыкнув в ответ, к нам поднявшись на ноги, побежали его воины. Подходя ко мне, они, упав на колени, протягивали свое оружие и выкладывали перед собой. После чего вставали и понуро шли мимо фыркающих варгов к ждущим их Нижним. Им сноровисто вязали руки за спиной, вязали за шею на общую веревку и сажали на землю. Больше часа нападавших разоружали и вязали. В сопровождении двух десятков Верхних сотник Стражи Ворот пробежался по лесу, собрав стоявших в дозорах и в лагере. После доклада, что в лагере оказалось больше трех десятков раненых
– Их будут лечить. А сейчас я буду говорить с воинами.
Я оперся о морду, что мне подсунула Таша и, опираясь с другой стороны на плечо Быстрого, подошел к сидевшей толпе. При моем приближении они неуклюже повалились лицами в землю и замерли в ожидании. У меня за спиной встали их Сотники и Старшие в сопровождении моих воинов.
– Поднимите свои лица, я хочу видеть ваши глаза, - по всему полю неуклюже зашевелились сотни тел, меняя со связанными руками свое положение. Из гудевшего лагеря мои орки принесли несколько факелов и встали впереди меня, освещая. Из темноты в полной тишине на меня смотрели сотни светящихся глаз, только за спиною у меня гудел растревоженным осиным гнездом лагерь и, тихо переговаривались люди, гроздьями облепившие ограду.
– Вы пришли взять то, что принадлежит мне. Я вас должен наказать, наказание за такой проступок смерть, - над сидящей толпой пронесся тихий вой и затих, - но я вижу горестное положение моего народа. Всего моего народа, - я поднял голос выше, - орки - это один народ. Вы живете в темных норах, вы живете в стылых ущельях, вы живете в грязи Болота. Умираете от голода, умираете от стрел охотников и егерей. Зачем вам жить, что вам терять, вы не помните, кто вы, вы не помните, зачем вы здесь, не помните своих отцов и матерей. Вы служите Бооргузу и закончите свою жизнь в виде шара светляков и чашки на кухне. Это ваша жизнь? И вам совсем не страшно ее терять. Так это?
Мне в ответ дружно рявкнули сотни голосов, в темноте загорелись яростью и бешенством десятки глаз. Подняв руку, я подождал, пока установится тишина.
– Мне горько знать, что умрут сотни храбрых воинов, за ошибки других. Я хочу дать вам последний шанс, - я молча и медленно обвел глазами темное поле затихших в ожидании орков, - я дам вам новую жизнь, я дам вам новые имена. Я дам вам в руки оружие и покажу врага, что должен умереть. Я дам вам другую жизнь - жизнь воинов, достойных строя Темного. Кто из вас примет мой дар?
Поле взревело от общего крика вскочивших на ноги орков, поднимаясь на ноги, помогая друг другу, они выли глядя на меня. Из глубины толпы поднялась и окрепла, подхватываемая новыми и новыми голосами песня. Сбившись плотнее, сотни орков самозабвенно рвали глотки в песне славящей Темного и ее сыновей, дружно топая в припеве ногами в землю и раскачиваясь в танце.
Севшие на хвосты варги с интересом шевелили ушами, слушая их и раскрыв в своей улыбке пасти, поводили мордами из стороны в сторону. Дернув за шерсть, я уложил Быстрого и тяжело сел, привалившись к его теплому боку. Таша повернулась ко мне и, наклонившись, осторожно облизала лицо, послав вопрос.
– Что это они так обрадовались?
Устало отмахнувшись, я ответил.
– Я не буду их убивать.
Покосившись на орущую толпу, она фыркнула и добавила.
– Тогда понятно, - неторопливо укладываясь рядом со мной и потянувшись, она процарапала глубокие борозды когтями перед собой, потом покосилась на меня одним глазом и, прижав уши, лукаво спросила, - а может парочку все-таки убьешь, так есть хочется?
С трудом дотянувшись и потрепав ее по ушам, я ответил.
– Не, не будем, они тощие и жесткие, кормили их такой гадостью, - Быстрый заинтересованно фыркнул и стал принюхиваться, - для таких красивых варгов я найду что-нибудь вкуснее.