Орки

Урук Хромой

– Выкуп?

Хромой молча посмотрел на меня. Помолчав, я кивнул ему. Еще больше выпятив грудь, он склонил голову, принимая поручение. Обернувшись к оркам, рыкнул.

– Клятва.

Хором проговорив клятву, с добавкой "пока не отдам выкуп", встали и, поклонившись, разбежались по лагерю, сразу включившись в работы. С Хромым осталось двое. Говоривший со мной орк и одна самка.

Сев в стороне на циновку, они оживленно стали общаться. Пришедшие самки, притащив в плетенках воды, приступили к готовке. Вытащили из шалаша круглые глиняные блюда и, замесив в горшках тесто, стали выпекать на них лепешки. В освободившуюся посуду, залив водой коренья, поставили их варить к костру. Жарившая утку Ая оживленно с ними

переговаривалась. Братья с новыми копьями сидели у кучи оружия. Пара орков в корзине принесли немного рыбы от реки. Через час все было готово, и меня поклоном позвала Ая к костру. Подойдя и присев на приготовленное для меня бревно, застеленное циновкой, принял из ее рук плетенку с жаренной уткой. Привычно поделив ее, раздал своим. Ая подала мне глиняную глубокую чашку с похлебкой. Попробовав, я ее передал Хромому. Вкус был незнаком и не приятен. А вот лепешки порадовали. Все пленники молча следили за каждым движением. Попробовав ее, я кивнул всем остальным, тихо загомонив, они потянулись к еде. Быстро поев, все остались у костра, начав делиться новостями. Сидя в стороне, наблюдал за ними. Жестом подозвав к себе Хромого и двух переговорщиков, поинтересовался договором. Хромой многоречиво стал рассказывать, сколько и чего нам должны отдать. Орки подтверждали каждую позицию кивком.

Выслушав их, я кивнул и сказал.

– Подумаю.

Хромой уточнил судьбу уже собранных прутьев. Унести мы их не могли, бросать было глупо. Выслушав его, ткнул в его оппонентов.

– Пусть покупают.

Кивнув, Хромой отошел с ними в сторону и, присев на землю, они оживленно принялись торговаться.

У костра тем временем Ая встала и под ритмичное хлопанье стала в танце рассказывать историю своего рода. Первый раз я видел, как танцуют орки. Притопывая и подпрыгивая, она скользила по кругу, руками и лицом рассказывая незамысловатую историю. Язык жестов моего народа был богат. Там где его не хватало, подключались эмоции и гримасы на лице. Показав событие, она разворачивалась и повторяла для сидящих у нее за спиной. Внимательно следившие за танцем братья подтверждали ее рассказ уханьем и ударами кулака в свою грудь. Такой же была и ответная реакция зрителей. Различалась только интонацией и громкостью. Мрачная или радостная, яростная или довольная.

Я же глядя на них всех размышлял. Что мы имеем?

Маленький, нищий род. Убогие угодья. И еще два десятка рабов. До весны не проживут. Отпустить на выкуп, придут опять, теперь уже с целью вернуть свое. К весне один останусь. Увидев, что Хромой закончил, кивком подозвал его к себе.

– Что будем делать со всей этой толпой?

– Так тебе решать, Хозяин.

– А ты тогда кто, Хромой? Ноги к моему шесту? Я-то думал что ты у меня Старший.

Охнув, Хромой прижал к себе шест и уставился на меня. Через мгновение опомнился и, вскочив, склонился в поклоне.

– Спасибо тебе, Хозяин. Это очень большая честь для меня. Я не подведу тебя.

– Знаю, так что скажешь?

Хромой сел и на минуту задумался. Почесавшись в разных местах, заговорил, как бы размышляя вслух.

– Нижние они орки с понятием. И соседи хорошие, многие из нас, и они и мы, родня. То, что они к нам пришли, это странно и непонятно, но можно и спросить. Позвать?

– Зови.

Отправив Хромого, посидел задумавшись. Что я знаю.

Я нашел орков. Нашел. Выяснил, что они уцелели. И при всех трудностях смогли сохранить часть знаний и умений. Большую часть обычаев. Кодексов и законов. По крайней мере, эти два рода. Знаю, что кроме них есть и другие, много. Есть крупные поселения, города. Под землей. Торговля.

Выяснил, что и давление на них со стороны людей не ослабевает. И подняться они не могут. Но похоже и добить их тоже не могут или не хотят. Ко мне Хромой подвел старшего из Нижних.

– Что случилось, что вы пришли грабить своих

соседей.

– Гнор и Бухта, они скара, - сидевший рядом со мной Хромой дернулся и заворчал.
– Мы просто боялись оставлять их в лагере. Хрууз и отправил нашу партию на заготовки. А дальше вышло, как ты видел.

– Хорошо, иди к своим. Позже поговорим, - орк склонился и ушел к кострам.

– Кто такие - скара?
– Хромой удивленно посмотрел на меня.

– У вас таких нет?

– Может и есть, но мы их зовем, наверное, иначе. Расскажи мне о них.

– Хорошо, я расскажу. Мы достаточно беспокойный народ, и уживаемся трудно и шумно. Драки и потасовки обычное дело в наших родах. Но все это щенячья возня по сравнению с орком-скарой.

Никто не знает, откуда это приходит, это как болезнь. Никто не знает, как это лечить, и лечится ли она. Заболеть может каждый после перехода из щенка в добытчики. И самцы и самки болеют одинаково. Заболевший становиться злобным, слишком злобным даже для нас. Сначала он грызется со своими все больше и больше, а потом начинает убивать. И остановить его уже не получится. Он не видит, кто перед ним, щенок, самка его родичи или чужие орки, люди или звери. Он просто убивает и убивает. Он говорит. Думает и все понимает, но ничего не может с собой поделать. Приступы ярости и желания убивать к ним приходят все чаще и все сильнее. Потом ему начинает это нравиться. Самые сильные убивают себя сами пока еще могут это понять. Остальных убивают другие. Только смерть останавливает скару.

Многие пробовали лечить их, по-разному. Ничего не вышло. Есть предание про род, что стал целиком скарой, пока пытались лечить своих. Говорят, что есть лекарство, что их успокаивает, но я думаю, что это выдумки. Скару не вылечить. Одно хорошо, что ими становятся не в один день, хотя и такое бывает, но очень редко.

Орк, понявший, что он заболел, уходит из рода. Обычно сам. Пока его близкие тоже не стали как он. Да, это еще и заразно. Если долго быть рядом со скарой, то тоже им станешь. Часто с заболевшим уходят и его друзья и родные. Только щенков всегда оставляют роду.

Куда они идут? По-разному. Но чаще всего уходят за болота. Там люди, и смерть быстро находит ушедших. Иногда они сбиваются в большие отряды, и тогда я не завидую людям. Я слышал, что у Бооргуза Великого Червя на болотах есть целый остров Скара. Туда идут те, кто хочет послужить своему народу. Они первые встречают Егерей и охотников. Остров пустеет, и на него приходят новые скары. Их кормит и снабжает Великий Бооргуз, там они ждут людей или идут сами в набег.

Уходящих собирает весь род. Лучшее оружие, что они попросят, еда и одежда. Болотники перевезут на ту сторону болота или дадут лодку тем, кто хочет добраться до острова Скары.

Все встретившие скар, идущих на их остров, обязаны кормить и дать ночлег. Но не в лагере, отдельно.

Это если скара обычный. Есть скара хитрый. Я так понял, ими и были Гнор и Бухта. Хитрый никогда не признается, что он скара. Он будет винить всех, кто рядом, и срывать злобу на них. И будет рваться в старшие. И дорвавшись погубит весь род, бывало и такое. Старый хитрец Хрууз отправил их на заготовки, рассчитывая, что там они себя и раскроют. С ними шли самые сильные и ловкие. Ты сделал за них то, что они не успели. Они - твои должники, им не пришлось убивать своего родича. Да и живы остались все.

Скара не знает страха, скара не чувствует боли, почти. Скара быстрее и сильнее. Но и живет он не долго. Если его посадить в клетку, то он сгорит от своей злобы, даже если его кормить. Ему нужно убивать, чтобы жить. Но на таких же они не нападают, чувствуют своих. Я теперь точно знаю, что ты не скара. А то были сомнения.

Увернувшись от моей ленивой оплеухи Хромой, вскочил на ноги и довольно осклабился.

– Это хорошие воины, лучшие из Нижних. Мы станем сильнее, намного, Хозяин.