Осколки
Шрифт:
Не разглядеть… Довериться напрасно,
Не ощутить за лаской – пустоту,
За поцелуем – лишь страстей порывы …
Я столько лет лелеяла мечту
И думала, что мы с тобой счастливы.
Ты всё одной лишь фразой изменил.
Что ж, мы друзья, с тобою мы не в соре…
Ты мне сказал: «Любил и разлюбил,
Но ты мне друг, ты у меня в фаворе».
И сразу опустело всё вокруг,
И вакуум внутри вбирает силы…
Была подругой, а теперь вот – друг…
Я улыбнусь
***
В старом парке, звёздной ночью,
В лунность вод дрожит лоза.
С волком встретишься воочью,
С взглядом взгляд, глаза в глаза,
Ни сбежать от них, ни скрыться.
Тусклый свет от фонарей
Только множит страха лица,
В заплетениях теней.
Замок холоден и мрачен.
Дикий камень весь во мхах.
Дрожью тела обозначен,
Пропитавший Душу, страх.
Башня клонится, обвита
Старой, высохшей, лозой.
Дверь высокая открыта,
Словно манит за собой.
Свет свечи, танцуя, прячет
Залы истинный размах.
Толь сова хохочет… плачет…
Толи узник в кандалах…
Днём дубов и лип громады
С ветром шепчутся листвой,
Стен осевших эстакады
Под отцветшею травой,
Ласточкиных гнёзд глазницы
В рамке стрельчатой окна…
Синеву, сквозь солнца спицы,
Заполняет тишина.
***
[«И Ангел грустными очами
На жертву бедную взглянул
И медленно, взмахнув крылами,
В эфире неба потонул. М. Лермонтов»]
Боролись два чувства во мне: любовь и страсть.
И я не знал какому отдаться во власть.
Любовь говорила: оставь её, дай ей жить…
Страсть молча сжигала пожаром моей Души.
Слезою я камень прожёг у её дверей,
Решив не входить, и прощаясь навеки с ней.
Любовь побеждала. Я думал она чиста,
И вдруг услыхал слова, что шептали уста.
Я дверь приоткрыл, и взорвались огнём небеса,
Ей Ангел Небесный смотрел, улыбаясь, в глаза,
И нежно, крылами, к себе прижимал её стан.
И ревность все мысли отбросила, как океан.
Я больше не думал, я просто ринулся к ней…
И Ангел растаял, став тенью среди теней.
Она так смотрела! Желая меня, стыдясь…
И тоже горела! И верх одержала страсть!
***
[«Над
Неотразимый, как кинжал» М. Лермонтов]
Таинственным огнём опала,
В почти прозрачной темноте,
Бездонность глаз его сверкала,
В неотвратимой красоте.
То был сам ужас, сталь кинжала…
Прекрасен, как и та звезда,
Что на щеке его блистала,
Из сросшихся кристаллов льда,
Он, заслоняя неба свод,
Недвижен, словно изваянье,
Стекал на землю бурей вод,
Вобравшей лунное сиянье.
И страхом полнились леса,
Тенями наполнялись дали…
Все сны молили небеса…
Но глухо небеса молчали…
***
[«И входит он, любить готовый,
С душой, открытой для добра,
И мыслит он, что жизни новой
Пришла желанная пора» М. Лермонтов]
Я так желал её, без меры,
Незримо следовал за ней,
Рождались в голове химеры,
Огнём неистовых страстей.
Я стал рабом размерных суток.
Я так безудержно любил!
Я знал, что сей сосуд был хрупок…
Я знал! И всё-таки разбил…
Жизнь для неё была лишь миг,
А для меня – без окончанья…
За что ж Ты Вверг меня в тупик,
Забрав все чувства и желанья,
Вместив в круговорот страстей,
Где каждый вожделеньем болен…
Я был виновен перед ней!
А кто передо мной виновен?!
Чужой виной я изгнан был
На бесконечное скитанье…
Любовью Душу пробудил…
И лишь усилил наказанье…
***
[«Давно отверженный блуждал
В пустыне мира без приюта:
Вослед за веком век бежал…» М. Лермонтов]
Позабыл в скитаньях я,
Кто враги, и где друзья,
Кем я был, и чем я стал…
Всё блуждал… блуждал… блуждал…
Был один лишь светлый миг,
Словно в прошлом, я постиг
Чувств полузабытых власть,
Ощутив любовь и страсть.
Кто же был всему виной?!
Я?! Иль Ты Игрался мной?!
Предначертанный маршрут?!
Кто разбил любви сосуд?!
Не смешон ль тогда Твой Суд?!
***