Остап Бендер — агент ГПУ
Шрифт:
– Мы вас оформим вольнонаемным сотрудником ОГПУ, согласны?
– Еще бы! – воскликнул Остап, вставая.
– Сидите, – приказным тоном произнес гэпэушник и поднял трубку телефона: – Соколенко, сейчас прийдет к тебе Бендер, оформи его нашим вольнонаемным сотрудником. Что? Никаких сложностей, оформить и точка! – бросил трубку Шавров. – Ясно? – уставился он на Остапа.
– Так точно, Семен Гаврилович, – встал и вытянулся по-военному Бендер. – Удостоверение мне выпишут, Семен Гаврилович?
– Как
– Спасибо за доверие, уважаемый Семен Гаврилович.
– Доверие надо не только заслужить, Остап Ибрагимович, но и закрепить его в дальнейшем. Вы что-то хотели мне сказать? Или я ошибаюсь?
– Да, Семен Гаврилович, как вам известно, мое открыточное производство сократилось, поэтому ушли и…
– Ушли и доходы, как я понимаю.
– Так точно, Семен Гаврилович, – тяжело вздохнул Остап. – Мое добровольное общество археологов, как известно, не приносит должной прибыли. Членские взносы – это мизер. А поездки к месту раскопок требуют затрат. Поэтому прошу вашей помощи, чтобы открыть таксомоторный парк, – выпалил Остап.
– А что, можно, ищите место, где, что и как, дадим указание нужным инстанциям, чтобы без проволочек.
– Вот славно, вот славно, Семен Гаврилович, вот спасибо, – вскочил Остап.
– И что, сам будете руководить этим таксомотором?
– О нет, я не спец, у меня есть автомеханик первого класса. Это наш шофер, на том «майбахе» помните, вам рассказывали о бандитском нападении на нас там, под Севастополем?
– Как же, благодаря чему вы спасли моего симферопольского коллегу и разоблачили бандитку в органах.
– Вот-вот, так этот водитель и возглавит наш таксомоторный парк, Семен Гаврилович.
– Наш?
– Да, наш… – запнулся Бендер.
– Уж не думаете, что я вступлю в пайщики вашего нового предприятия? – засмеялся Шавров.
– Вы меня великодушно извините, Семен Гаврилович, но вы… меня поймите правильно.
– Понимаю, тогда посмотрим что к чему.
– Мой автомеханик, Семен Гаврилович, непревзойденный мастер своего дела. Он поляк…
– Поляк? – удивился Шавров. – Это интересно, – хлопнул ладонью по столу он. – Поляк он, вы говорите?
– Поляк, – настороженно повторил Остап, не понимая еще хорошо это или плохо.
– И есть у него родственники за рубежом?
– Да, наверно, выясним это.
– Выясните, это интересно, очень интересно, Остап Ибрагимович. – Таксомоторный, так таксомоторный. Открывайте, поможем. Все. Свободны. Зайдите в отдел кадров к товарищу Соколенко, он скажет, что нужно для оформления вольнонаемным сотрудником ОГПУ. До свидания.
Распрощавшись с Шавровым и побывав у начальника кадров Соколенко, Остап вышел к машине, в которой с превеликим нетерпением ожидали его
– Ну, детушки! Ну, мои концессионеры! Ну, мои единомышленники! – затараторил Бендер, усаживаясь в машину. – Поехали, поехали, Адам, сейчас все расскажу. Мой визит в ОГПУ можно назвать великой сенсацией, Адам, открываем таксомоторный парк!
– Ну?! – вскочил Козлевич, резко затормозив ход автомобиля. – Таксомоторный?! Остап Ибрагимович?!
– Да, Адам Казимирович, подыскивайте место в городе для него, так как директором парка назначается Адам Казимирович Козлевич! – торжественно объявил Бендер.
– Остап Ибрагимович, Остап Ибрагимович! Остап Ибрагимович! – затараторил автомеханик, со слезой в голосе.
Остап и Балаганов с улыбками смотрели на него.
– Это такое же счастья, друзья, как покупка автомобиля моей мечты «фраскини изотты», ой, да еще больше, еще больше, друзья!
– Поехали, Адам, поехали, расскажу все по порядку в пути.
И Остап подробно, где надо немного приукрасил, поведал все о своем визите с молочником к Шаврову.
– Командор, а кто это такой вольнонаемный сотрудник ОГПУ?
– Да, Остап Ибрагимович, и я не знаю, что есть такие?
Остап рассмеялся и ответил:
– И я не знаю, меня пригласят и тогда все станет ясно, друзья.
– Интересно, если по справедливости.
– Конечно, братец Шура, – ведя автомобиль, согласился Адам.
У конторы их ждал бывший учитель рисования Семен Михайлович Лоев. После приветствия он сообщил, что ему повезло устроиться на работу воспитателем в детдом.
– И когда понадоблюсь для музея, Остап Ибрагимович, я к вашим услугам.
– Хорошо, договорились, Семен Михайлович, – пожал руку рисовальщику Остап, – Всегда милости просим.
На этом они и расстались. Войдя в контору, Бендер сказал своим компаньонам:
– Все, рисовальщик выбыл из игры с его молочником.
– С двумя чашечками, командор, – рассмеялся Балаганов.
– Надо как-то его отблагодарить, Остап Ибрагимович, – посоветовал Козлевич.
– Да, камрады, большую услугу он оказал нам, сам того не сознавая и не зная, конечно.
– И не догадывается, командор. Если по справедливости и надо как-то…
– Как-то не как-то, детушки, а уберем из музея его рисунок молочника и скажем, что мы его продали выгодно…
– Да, за сто рубликов, Остап Ибрагимович, как вроде заплатили тому воришке, как вы докладывали старшему гэпэушнику.
– Верно, командор, и я готов на эти затраты, – подтвердил эксперт.
– Договорились. На днях вручим ему честно заработанные сто рублей за натюрморт. Рисунок надо убрать из музея, камрады.
– На память о Фаберже, командор.
– Ох, этот царский Фаберже, погладил свои усы Козлевич.