Остап Бендер — агент ГПУ

Вилинович Анатолий

Глеб уезжал в Крым завтра, и они договорились встретиться перед его отъездом уже в конторе Бендера, адрес которой Остап сообщил геологу расставаясь.

Оба были пьяными, но держались так, что по виду их, по поведению их, нельзя было сказать, что они шатались до падения, что язык их заплетался, что они могли угодить в известную неприятность в таком состоянии.

Бендер мог выпить, но всегда в известных пределах, а в этот вечер Великого Случая ЕГО Величества, он нарушил этот предел, так как он предстал перед новой идеей, узнав об алмазах, а это и о бриллиантах, еще не ясно себе представляя как это

осуществляется и что это может дать ему для осуществления его стремлений к миллионам.

На следующий день после ресторанной угарной пьянки, если можно так сказать. Бендер сказал своим компаньонам:

– Итак, дорогие мои концессионеры, продолжаем делать открыточное и таксомоторное дело, а теперь и бриллиантовое…

– Бриллиантовое?! – воскликнул Балаганов.

– Неужели и такое, Остап Ибрагимович? – удивился Козлевич.

– Да. Вы продолжаете заниматься уже известным, а я займусь этой новой идеей, рожденной по воле Случая Его Величества. Рассказывать сейчас не буду, как-нибудь поведаю, как и что, а сейчас за дело, друзья.

– У меня встреча…

Проводив Козлевича и Балаганова заниматься таксомоторным парком, Остап остался один в конторе, ожидая прихода Глеба, как они договорились. Похаживая по комнату и музею «ДОЛАРХа» он принял одного вступающего в археологи, выполнив все положенные формальности, выполняемые Балагановым. Ждал прихода своего новоявленного друга. Но время шло, а геолог не приходил.

«Может, что случилось с Глебом? Или он передумал встречаться? Что-то его возможно насторожило? Ведь как я понял, часть привезенных им камушков у него еще есть. Да, все может быть, Ося. Все, конечно, может быть, одного быть не может, то чего не может быть, как говорил мой знакомый Ашот Исаикян», – говорил сам себе Бендер, теряясь в догадках. «Может поехать на вокзал к Симферопольскому поезду? – спросил он сам себя. – Зачем опережать события… Да, а едет он в Крым? А может в тот самый мой прославленный Мариуполь? Или в Бердянск? Или Черноморск? – засмеялся Остап. – В Одессу – маму? Нет, вокзал отпадает…» – решил он, закуривая свою «Южную».

– Можно к вам? – раздался женский голос в дверях конторы.

– Да, да, входите, пожалуйста, – ступил на встречу Бендер.

Вошла пожилая женщина в цветастой шляпке, в легком пыльнике серого цвета. Лет пятидесяти, может больше ей.

– Слушаю, уважаемая, прошу присесть, – указал Бендер на стул у стола. – С чем пожаловали?

– Да нет, я просто… Я хозяйка моего бывшего студента Глеба, а сейчас уже геолога, уважаемый товарищ председатель археологии, – проговорила она. – Глеб и сейчас всегда останавливается у меня, когда приезжает из экспедиции на отдых… – замолчала женщина. – Я Клавдия Моисеевна, уважаемый.

– Да-да, слушаю вас, Клавдия Моисеевна, – улыбчиво смотрел на пришелицу Бендер, с еле сдерживающим нетерпением поскорее узнать о своем ресторанном друге.

– Глеб просил передать вас свои извинения, что прийти не может, по причине своей занятости, – наконец сообщила хозяйка Глеба.

– Жаль, очень жаль, уважаемая Клавдия Моисеевна, – с облегчением проговорил Остап, поняв, что ничего плохого с его геологом, по всей вероятности, ничего плохого не произошло.

– Он также сказал, уважаемый товарищ, что обязательно встретиться с вами в другое

время. До свидания, – пошла к выходу вестница.

– До свидания, до свидания, уважаемая Клавдия Моисеевна, – провожал женщину Остап. – Спасибо, что пришли… Больше ничего ваш постоялец не передавал мне сказать?

– Нет, ничего, – до свидания, – вышла она из комнаты.

Оставшись один, Бендер снова пустился в свои догадки, предположения. Но почувствовал облегчение, узнав, что с его геологом ничего плохого не случилось.

«А что могло с ним случиться? – задал он себе вопрос. – О, очень многое, Ося. И ограбление, и заболевание от перепоя, и… А гэпэушники? Разве нельзя брать их в расчет? Но вроде ничего этого, со слов квартирной хозяйки Глеба. Итак? Что итак, Ося? Идея рождена. Алмазы и бриллианты. Надо ждать и поискать другие пути к этому делу. А то, что это дело миллионное, даже не чета Корейкинскому, сомневаться не приходиться, – подвел он черту своим выводам, выходя из конторы с намерением пообедать и поужинать заодно, так как день шел к вечеру.

Постоял у своего «ДОЛАРХа» и решил идти в «Савой», где вчера встретился по воле Случая с геологом Глебом.

Подойдя к входу в ресторан, удивился, что очереди нет и вход свободный. Встретил его другой швейцар и приветливо пригласил входить в зал. В зале посетителей было мало, так как час обеда уже прошел, а час ужина еще не наступил, как и разгульный вечерний.

Остап сел за тот же двухместный столик, приставленный к стене, и начал изучать меню. Подошедшему официанту сделал заказ.

– И водки «Смирновской» и квас с хреном, любезнейший…

– Будет сделано, – заспешил официант выполнять заказанное.

В ожидании заказанного, Остап осмотрел полупустынный зал с эстрадой без музыкантов и начал повторно просматривать меню. А когда к нему подошел официант с подносом, на котором стояли первоочередные закуски, Бендер сказал:

– Забыл, маслины, пожалуйста.

– О, это по-нашему, – раздался голос.

Остап оглянулся и увидел своего вчерашнего знакомого геолога, садящего за его стол.

– Здравствуй, друг, – пожал он протянутую ему руку. – Удивлен?… Что я не пришел? Можно и удивиться, так как я всегда держу свое слово. А вот, что я нашел тебя в нашем месте вчерашней встречи, можешь удивиться.

– Да, это так, Глеб, – улыбнулся Бендер, не скрывая радости встречи.

– Подожди, – остановил Глеб уже отходящего от стола официанта, – Удвой заказ моего товарища, да мельком за заказом и сюда. Пора и похмелиться нам, не так ли, Остап?

– Еще и как, друг, еще и как, – ответил Бендер. – Что-то случилось?

– Случилось… Потом расскажу. Впрочем, послушай. Моя мама всегда говорила: «Человек предполагает, а Бог располагает», вот такие коврижки, Остап. Да… Хочется излить душу и сбросить тяжесть происшедшего… – замолчал Глеб.

Остап терпеливо подождал немного и сказал:

– Может, я чем-нибудь могу?

– Нас два друга не то, что со студенческих лет, с десятилетки, если можно так сказать. Оба романтики, оба потянулись в геологи. После окончания политехнического мы и подались в Якутию. Но оказались по распределению работать в разных геологоразведывательных партиях. Но соседних. Мне дали отпуск. А ему на несколько дней позже. Вы слушаете?