Освободители
Шрифт:
Приближенные Боливара Жирардо и Рибас прикрывали действия отряда с флангов. У местечка Лас-Меситас около четырехсот солдат армии Боливара встретились с превосходящими их вдвое силами роялистов. Бой был тяжелым. Но в решающий момент лейтенант Рибас поднял солдат в штыковую атаку, которая и решила исход боя. Храбрый и воинственный Рибас был известен еще и тем, что всегда носил на шляпе трехцветную розетку — символ революционной Франции.
Боливар тем временем пошел в наступление на войско Тискара, расположенное у Баринаса. Узнав о приближении Боливара, испанская армия отступила, оставив врагу тринадцать пушек и все свои запасы. Боливар загнал войско Тискара в отдаленный равнинный район, но не стал уничтожать его. Он развернул свою армию и направил ее на северо-восток — к городу
Рибасу тем не менее не удалось предотвратить объединение двух испанских подразделений. Он оказался лицом к лицу с врагом, втрое превосходящим по численности его войско. К тому же у противника было четыре пушки. Несмотря на это, 22 июля Рибас пошел в наступление на испанцев. Но те успешно отбили две атаки его солдат. После этого Рибас напал на слабый фланг испанцев и захватил их артиллерию. Орудия тут же были направлены против их недавних владельцев. Испанские солдаты обратились в бегство.
Этот блестящий маневр настолько деморализовал дух испанского войска, что оно вынуждено было отступать. Под контролем испанцев осталась лишь западная треть страны. Обстоятельства заставили их сделать остановку в Валенсии, втором по значению городе Венесуэлы. Этот город уже дважды в этом году переходил из рук в руки: испанцы оккупировали его во второй раз. Теперь они защищали от наступления патриотов центральные высокогорные области и главные города страны.
Боливар дал своим людям всего несколько дней на отдых. Затем он послал армию, состоящую из двух с половиной тысяч солдат, догонять испанское войско, отступавшее из Сан-Карлоса, чтобы предотвратить его объединение с армией Монтеверде, расположившейся в Валенсии. Это было соревнование со временем. Вскоре солдаты Боливара заметили испанцев в горах у Тинакильо. Это были испанские стрелки. Они должны были задержать войско Боливара, пока их основные силы отступали. Солдатам Боливара нужно было преодолеть равнинную местность, ведущую к горам. Боливар принял отчаянное и одновременно гениальное решение: он послал вперед всадников на сотне лошадей, усадив на каждую по два солдата: одного кавалериста и одного пехотинца. Этот отряд бросился вдогонку за испанцами, стремившимися найти спасение в горах. Солдаты Боливара пробирались по камням сквозь кустарники под прицельным огнем испанцев. Однако, достигнув определенного места, они повернули назад и начали отстреливаться. Тем временем Боливар во главе основного войска атаковал испанцев с тыла, уничтожив большинство из них, а остальных захватив в плен.
Доминго Монтеверде находился в Валенсии с основными силами своей армии, насчитывавшей три тысячи человек. Он уже потерпел серьезное поражение на востоке Венесуэлы в битве со значительно меньшим по численности войском повстанцев. Этим войском командовали Хосе Бермудес и Сантьяго Мариньо, молодой землевладелец ирландского происхождения с острова Маргарита. Оба они год назад бежали в Тринидад вместе с другими молодыми повстанцами — Мануэлем Пиаром, Антонио Хосе Сукре и братом Бермудеса. В Тринидаде, однако, они были довольно холодно приняты английскими властями, не желавшими осложнять отношения с Испанией. Высадившись на отдаленном полуострове Гуирия, эти изгнанники (около сорока пяти человек) во главе с Мариньо добрались до небольшого военного пункта припасов. Им удалось разбить отряд известного своей жестокостью испанского командира Антоньянсаса. Они захватили провинциальный центр Кумана и город Барселону, расположенный на пути к Каракасу. Монтеверде попытался выбить их из Матурина, но безуспешно.
Удрученный продвижением войск Боливара, Доминго Монтеверде, наводивший когда-то страх на всю Венесуэлу, попытался избежать открытого сражения с повстанцами и ускользнул со своей армией в роялистскую крепость Пуэрто-Кабельо. Мануэль дель Фиерро, действующий капитан-генерал, находившийся без всякой защиты в Каракасе, вынужден был просить мира. Посредниками в переговорах с Боливаром стали маркиз де Каса Леон и Франсиско Итурбиде. Год назад именно эти люди ходатайствовали перед Монтеверде о спасении жизни Боливара. Симон Боливар встретил их в городе Ла-Виктория. Он был рад вновь увидеться со
ГЛАВА 8 ВСАДНИКИ ДЬЯВОЛА
7 августа 1813 года, через одиннадцать месяцев после падения Первой венесуэльской республики, Боливар во второй раз с триумфом вошел в Каракас. В результате одной из самых решительных кампаний в военной истории в Венесуэле была установлена Вторая республика. Всего за три месяца человек, которому едва исполнилось тридцать лет, с небольшим военным опытом, впервые назначенный на командную должность, осуществил невероятный бросок в глубь вражеской территории вверх по бурлящей реке. Ему удалось собрать двухтысячное войско, которое преодолело тысячу двести километров, перейдя через считавшиеся ранее непроходимыми горные хребты. Он выиграл шесть битв и разбил пять армий. И стал освободителем своей родины.
Боливар в этот раз произвел сильное впечатление на Франсиско Итурбиде, который видел его унылым и подавленным при их последней встрече.
Когда Боливар входил в Каракас, на нем вместо грязной походной униформы была новая парадная сине-белая форма с золотыми пуговицами, галунами и эполетами. Любимого походного мула заменил белый арабский жеребец, на котором Боливар ехал впереди своей истощенной в боях армии. Эта демонстративная театральность доставляла истинное удовольствие Боливару. Он считал ее необходимой для воздействия на народные массы. Дюкудре-Хольстейн, французский офицер, бывший член наполеоновского штаба, а теперь наемник, описывал это так:
«Женщины подходили, чтобы надеть венок на голову Освободителя. Они устилали улицы, по которым он должен был пройти, цветами и ветвями лавра и оливы. Приветствия многотысячной толпы смешивались с залпами артиллерийского салюта, звоном церковных колоколов и громкими звуками военного марша. Двери тюрем открылись, несчастные узники с бледными и худыми лицами были похожи на привидения, восставшие из могил. Боливара ждала триумфальная колесница. Примерно в таких повозках римские консулы возвращались после победы в войне… Одетый в генеральскую форму, с символом верховной власти в руках и непокрытой головой, Боливар подошел к колеснице…»
Колесница, в которой ехал Боливар, была украшена золочеными ангелами. Двенадцать красивых девушек везли ее, держа за шелковистый канат. Люди осыпали триумфальную процессию цветами. Многие тысячи людей приветствовали Боливара на его пути к зданию городского собрания. Даже архиепископ Колл-и-Пратт, во время революции выступавший против Боливара, захотел примириться с Освободителем.
Боливар посетил большой бал. Празднество продолжалось всю ночь. После долгой разлуки Боливар вернулся в родной дом. Вокруг него собралась толпа народа. Люди кричали, требуя, чтобы Боливар подошел к окну. Его сестры Мария Антония и Хуана не находили себе места от радости. Старушка Иполита, темнокожая няня Боливара, разрыдалась у него на груди. Это было счастливое возвращение. Занималась заря эры венесуэльской независимости.
Условия прекращения военных действий, предложенные Боливаром, в сравнении с декларацией «войны насмерть» были весьма великодушны. Он обещал, что с наступлением мира все преследования прекратятся, а права собственности будут уважаться. Но несмотря на эти обещания, страшась мести Боливара, шесть тысяч роялистов предпочли покинуть страну. Порт Ла-Гуайра был переполнен беженцами.
У Боливара появилось новое любовное увлечение — Хосефина Мачадо, одна из двенадцати девушек, что везли его триумфальную колесницу. Ее лицо было очень полным, черты лица слишком крупными. Вообще девушку трудно было назвать хорошенькой, но природное обаяние с лихвой возмещало недостатки внешности. Хосефина не была знатного происхождения, потому не могла быть принята в высшем обществе. Боливар был довольно легкой добычей для женщин, трудность заключалась в том, чтобы удержать его рядом. На удивление настойчивая и решительная Хосефина, однако, справилась с этой задачей. Она стала его постоянной спутницей. Вместе со своей сестрой и матерью сопровождала его повсюду. Приближенные Боливара называли ее сеньоритой Пепой. Вот что писал язвительный Дюкудре-Хольстейн: