Освободители
Шрифт:
В сезон дождей льянерос перегоняли своих лошадей на сухие земли, в засуху — в оазисы. Льянерос не подчинялись никому, кроме собственных вождей. Сначала они продавали скот в горные районы страны, затем стали перегонять его вниз, в карибские порты Венесуэлы. С открытием навигации в восточном направлении на реке Ориноко начала процветать контрабандная торговля скотом, не контролируемая Каракасом. Венесуэла разделилась на две страны: одна располагалась на горных хребтах, другая — под ними.
В 1783 году, на год раньше Боливара, в испанском городе Овьедо в семье мелких буржуа родился мальчик. Его звали Хосе Томас Родригес Бовес. Когда мальчик подрос, родители отправили его учиться в военно-морскую
Хосе Бовес был человеком небольшого роста, с выпуклой грудью и мускулистым торсом. Его необычно большая голова была увенчана рыжей шевелюрой. Серые глаза, большой нос и маленький сжатый рот в обрамлении жидкой рыжей растительности делали его лицо запоминающимся.
Когда в Каракасе началась Первая венесуэльская революция, Бовес понял, что из-за внутренних противоречий она обречена на поражение. Так оно и произошло. Бовеса арестовали за измену и бросили в маленькую мрачную темницу в Калабосо. Он томился там до тех пор, пока пользующийся дурной славой испанский командир Антоньянсас не взял власть в городе. Он назначил Бовеса и нескольких других преступников офицерами. Бовес быстро пошел в гору. В августе 1814 года новый испанский командующий — Кахигаль — приказал Бовесу вести войска в бассейн Ориноко.
Прирожденное лидерское чутье подсказало Бовесу, что можно завоевать расположение диких льянерос, манипулируя их ненавистью к белым хозяевам. «Земли белых — черным» — таков был призыв Бовеса, хотя сам он был белым. Чернокожим отдали почти все ответственные посты в армии Бовеса. Льянерос называли его Тайта — Папаша.
Четыре тысячи обученных им всадников Бовес назвал «легионом дьявола», а черный штандарт легиона — «знаменем смерти». Оружием легионеров были бамбуковые копья. Когда Бовес решил, что его люди достаточно подготовлены, он, оседлав своего черного коня Антиноя, повел их в бой против войска патриотов, которым командовал полковник Карлос Падрон. В бою в каньоне Санта-Каталина рядом с Калабосо «легион дьявола» наголову разбил патриотов. Все солдаты Падрона были заколоты копьями.
Добравшись до Калабосо, где когда-то сидел в тюрьме, Бовес отдал приказ истреблять всех подряд, не щадя никого, даже детей и женщин. Нескольких пленных обрили наголо, привязали к столбам и оставили умирать под палящим солнцем.
Когда Боливар узнал о зверствах Бовеса, он поручил своему самому непримиримому генералу — испанцу Кампо Элиасу расправиться с «легионом дьявола». Около деревни Москитерос, что расположена недалеко от Калабосо, на тысячный отряд Элиаса напали легионеры Бовеса. Они разгромили левый фланг отряда и вырезали всех солдат. Однако центр отряда патриотов выстоял. Они организованно контратаковали легионеров, посеяв панику в их рядах. Кампо Элиас дал команду: «Не щадить никого!» Большая часть легионеров была уничтожена, и только малой части удалось избежать смерти. Вместе с Бовесом, тяжело раненным копьем, они отступили. Казалось, Боливар расправился с Бовесом навсегда.
Однако, вернувшись в Каракас после победы под Апуре, Боливар узнал, что Бовес выжил и всего за несколько недель собрал новый легион, по численности равный половине того, что был у него
Боливар скажет о Бовесе: «Он вскормлен не молоком женщины, а кровью диких фурий… Этот демон утопил Венесуэлу в крови».
О’Лири, который позже станет ближайшим сподвижником Боливара, рассказывал такую историю о Бовесе:
«Однажды к Бовесу привели истощенного старика. Это был единственный житель, оставшийся в городе. Все остальные покинули его, узнав о приближении Бовеса. После того как старик спокойно и честно ответил на заданные ему вопросы, было приказано его обезглавить. Вдруг вперед вышел пятнадцатилетний юноша. Он встал на колени перед сидящим на коне варваром и сказал: „Этот старик — мой отец. Именем Девы Марии умоляю вас, господин, пощадите его, и я стану вашим рабом“. „Хорошо, — ответил Бовес. Искренняя привязанность юноши к своему отцу вызвала у него улыбку. — Тебе отрежут нос и уши, и если ты не заплачешь, твой отец будет жить“. „Согласен, — ответил несчастный, — я готов умереть ради спасения отца“. Юноша выдержал ужасное испытание. Увидев это, Бовес приказал убить его на глазах у старика. Бовес убоялся, что такой храбрый человек может стать его врагом».
Армия Бовеса увеличилась до восьми тысяч человек. Яньес продолжал угрожать с запада. Он вновь захватил Баринас, спалив дотла город с десятитысячным населением. Восемьдесят солдат городского гарнизона были казнены. Но возмездие настигло Яньеса — в битве под Успино он потерпел поражение и сам был искалечен.
На севере Себальос и Соломон, несмотря на ряд поражений, все еще были сильны. В их распоряжении было около четырех тысяч солдат в Коро и Пуэрто-Кабельо. На востоке Кахигаль командовал трехтысячной армией. Неподалеку, в долине Туй, находилась армия испанского генерала Росете. В ней насчитывалось около тысячи человек. Армия Росете оккупировала город Окумэре, что недалеко от Каракаса. Все его жители были убиты. Кровожадный Росете приказал солдатам обезглавить даже людей, собравшихся в церкви на молитву. Росете не уступал Бовесу в жестокости, он любил сам сдирать кожу с живых людей, глумиться над женщинами, выкалывать глаза детям, а затем отрубать им головы.
Боливар и его солдаты противостояли неожиданно обрушившимся на них трудностям с необычайным мужеством. На равнинах и в горах они отражали одну атаку за другой. Под Карабобо войска патриотов, руководимые Боливаром, разбили испанцев и загнали их обратно в Пуэрто-Кабельо. Однако роялисты продолжали атаковать. У них было много укреплений в прибрежных долинах, в бесплодных, выжженных солнцем льянос и во влажных низинах на востоке страны. Отовсюду они наносили мощные удары по войскам патриотов.
Британцы — главная надежда Миранды — цинично выжидали. Они не хотели обострять отношения с Испанской империей. Соединенные Штаты также не помогали. Боливару не хватало дипломатического дара Миранды. Он не вполне осознавал, насколько необходима в таких ситуациях помощь иностранных государств. Боливар, используя только собственные ресурсы, сражался с врагом, постоянно получавшим помощь из-за океана.
В стране, где было всего двести тысяч белых, пятьсот тысяч чернокожего населения и двести тысяч индейцев, испанцы всегда могли найти рекрутов для своих войск. Угнетаемые бедняки ненавидели хозяев и горели желанием поживиться за их счет. Креольская аристократия убедилась, что ее представление о либеральном конституционном правлении совпадает с представлением незначительного числа жителей Венесуэлы и очень отличается от позиции жителей западной горной части страны.